Пекло. Восставший из мертвых

– Блять, – выругался Берг, ударил кулаком по стене, но следом за этим странным человеком не побежал, а, сделав глубокий вдох, попытался успокоиться и отправил сообщение матери.

«Дай знать, когда можешь говорить, – написал он. – Я тебя наберу и расскажу новости».

Он знал, что его родители приедут на первом же корабле, просто чтобы увидеть его, живого и, в сущности, здорового.

Он даже не догадывался, что в это время Карин, которой он надеялся помочь, билась в истерике, кричала, плакала и умоляла ее отпустить, потому что ремни на руках и какая-то неизвестная конструкция на голове сводили ее с ума, напоминая голубые сияющие глаза.

– Что-то случилось? – спрашивал у него Рональд Гранд, буквально прибежав в палату – слишком уж его поразил вызов от самого отрешенного пациента, способного на любой вопрос ответить скупо и односложно.

Он уже представил все возможные проблемы, предположил, что, возможно, зря не назначил пациенту морфин, и поверил, что боль после всех операций может быть терпимой, а еще опасался, что снова что-то случилось и появилась новая проблема, связанная со старыми ранами, но Финрер посмотрел на него строго и спросил:

– Почему она кричит?

– Кто она? – не понял Рональд, на всякий случай оглядевшись. Он никакого крика не слышал здесь в палате, потому не мог теперь понять, слышал ли пациент крики из соседнего блока, что были едва различимы в коридоре, или у него внезапно возникли галлюцинации.

– Почему кричит лейтенант Маер?! – спросил Финрер и дернулся так, словно собирался снова порвать цепи и броситься на врача.

Рональд отшатнулся. Солдат, что стоял на страже, вскинул винтовку, заряженную дротиками с транквилизаторами, а Финрер просто сел, не порвав цепи. Бинты на его животе тут же стали красными, но его это явно не волновало. Он смотрел Рональду в глаза и скалился, потому что от женского крика у него внутри все выворачивалось наизнанку.

– А как вы услышали ее крик? – удивился Рональд, жестом останавливая солдата.

– Я привык слышать, как ходит срать мой враг на другом краю Хайбы, – рыча и хрипя, ответил Финрер. Трубка, что крепилась к его шее, натянулась и почти душила его, но он не мог просто лежать и слушать, как она кричит, потому скалился и спрашивал: – Что вы делаете с ней?

– Я не знаю, – честно ответил Рональд.