Пекло. Восставший из мертвых

– Нет, – ответила ей Анна и, наконец, отошла в сторону, прекрасно понимая, что если информации еще нет, значит и официальную версию еще не придумали и надо просто ждать.

Ждать оказалось невыносимо, настолько, что Анна рыдала уже к первому утру своего ожидания и не с кем ей было об этом поговорить. Мать Анны была против ее отношений с Наридом.

– Он карьерист, – говорила она. – Вот засекретят его, запретят ему детей и брак, тогда пожалеешь, что столько лет на него потратила!

Если матери сейчас сказать, что Лотар пропал, она только обрадуется, Анна это понимала и оттого плакала еще сильнее, а у Лотара и вовсе никого кроме Анны не было.

– Она не бросила меня. Я благодарен ей, но никаких особых чувств мы друг к другу не испытываем, – говорил о ней Лотар, пожимая плечами, когда объяснял, почему так и не познакомил Анну со своими родными.

Родителей у Лотара не было и плакать от тоски Анне было не с кем, и теперь все слезы текли по ее лицу разом. Именно теперь, когда погас симулятор, напоминая о самых страшных исходах, но он был жив и это самое главное!

Ухватившись за эту мысль, она немного успокоилась, но тут же заметила уведомление о том, что ее сообщение Лотару было доставлено, но не прочитано.

– Но почему? – простонала Анна, которая просто хотела знать все ли с ним в порядке, нужна ли ему помощь, может ли она его увидеть или услышать от него хотя бы несколько слов – отвлеченных, не связанных с его службой и тайнами Земной Армии Правопорядка.

– Какой же ты гребаный говнюк, – со стоном говорила она и просила, чтобы у нее была возможность взять и хорошенько поколотить этого засранца, чтобы он был жив и здоров, потому что сердце за него болело, а куда бежать и кого просить о помощи, Анна не знала, потому плакала и ложилась спать не в их спальне, а у Лотара в кабинете, как будто он просто немного задержался на службе и очень скоро вернется домой.

Глава 5

Шеф смотрел на лампу в коридоре – ту, что мог увидеть через прозрачную стену своей палаты – и боялся думать. Его врач не показался ему гнидой: разрешил оставить выключенными лампы над головой, от которых странная боль через глаза растекалась по всей голове.