Пекло. Восставший из мертвых

Им нечем было отстреливаться в ответ, но они обязаны были защищать свой корабль и его пассажиров, маневрировать и уходить от пиратов. Пытаясь улучшить маневрирование, она написала корректировочный модуль к автопилоту, загрузила его в программу, запустила симулятор и рычала от обиды, злости и волнения, пока в нее не врезалась ракета. Экран сразу потух, а она заплакала, застыв на месте.

– Говнюк, – повторяла она, словно ругалась на контрабандиста из симулятора, но думала она не о нем, срывая очки, закрывая лицо руками и тихо плача.

У Анны были тонкие руки с длинными пальцами, которыми она терла глаза, надеясь остановить поток слез, но те продолжали литься, а она их только растирала по своему бледному лицу.

Она уже не первый год была вместе с офицером ЗАП Лотаром Наридом. Она знала, что он эксперт патруля, занимающийся программированием, что испытывает новые модели, и большая часть его работы совершенно секретная. Только обычно он все равно говорил, как долго будет отсутствовать.

– Учитывая всякие нудные протоколы, через дня три вернусь. Не скучай.

Он поцеловал ее в щеку. Она неохотно ее подставила, читая свежие новости сквозь линзы своих очков. Она пила кофе, ела сэндвич и решала, чем занять себя на пару дней, даже радовалась немного, что он уедет и перестанет постоянно торчать в симуляторе, полетает хоть на нормальном крейсере.

Она отпускала его на работу как обычно. За три года совместной жизни привыкшая к его командировкам и к доле опасностей в них – с такой же вероятностью и ей было опасно летать – она и подумать не могла, что что-то может пойти не так.

Про спецобучение она ничего не знала. Про охоту на проект «Белая молния» тоже. Он просто не вернулся ни через три дня, ни через три месяца, и никто ничего не говорил.

– Я хочу сообщить о пропаже человека, – сказала Анна, придя в офис общественных коммуникаций, когда он не вернулся в обещанный срок.

Девушка-робот приняла ее запросто, попросила подождать, а затем невозмутимо сообщила:

– Лотар Нарид признан пропавшим без вести.

Девушка-робот даже улыбнулась – приветливо и доброжелательно и оттого мерзко. Анна знала, что роботы не могут проявлять эмпатию, не определяют, когда сообщают хорошие новости, а когда плохие. Они следуют протоколу, а она не знала, как жить с такими новостями.