Пекло. Восставший из мертвых

Новый Бог обещал нас убить, но теперь мы оба на Земле в госпитале ЗАП, а не в Пекле, слышишь меня?! Понимаешь?!

Он повышал голос и оттого в голове у Оливера звенело, и он внезапно видел какой-то проблеск – не то фонарь, не то лазер. Он вспомнил одновременно и плен с безумным Тибальдом, угрожающим сексом и кактусом, и еще киборгов или людей в костюмах, что напали на базу Демонов и потому ту пришлось взорвать.

«Наверно, это те самые «типа Черепахи», – подумал Оливер, и проблеск внезапно превратился в ослепительный свет.

– Приглушите лампы, – скомандовал какой-то еще голос.

И свет перестал быть таким болезненным, но полностью не исчез.

– Выключите целиком. Он очень хорошо видит в темноте, – сказал голос, называющий себя Лотаром.

– Не положено, – возразили ему, но кто-то все равно выключил свет и стало легче.

– Просто доверьтесь мне и делайте, как я говорю, – сказал Лотар, и Шеф внезапно вспомнил, как этот самый Лотар психанул и навел на него бластер, припомнив смерть префекта.

Он, кажется, обещал его убить, а он в ответ что собственно с этим сделал? Шеф не помнил, но ему было слишком плохо, чтобы думать. Боль в животе становилась только сильнее. Его тошнило, но мешала какая-то штука, стоящая поперек горла.

«Какого хера?» – очень сильно хотел спросить он, морщась от боли, но не мог говорить, и пошевелиться не мог.

– Не шевелись, – настойчиво говорил Лотар. – Если тебя что-то беспокоит прямо сейчас, мы сможем это изменить, но сначала ты должен прийти в себя и доказать военным параноикам, что ты не псих.

– Вы забываетесь! – сказал кто-то строго.

«Да иди ты нахуй», – в очередной раз подумал Оливер, но, щурясь в полумраке от скудного света приборов, увидел фак, показанный тонкой, неестественно худой рукой.

– Кажется, он полностью в сознании, – сказал еще какой-то взволнованный голос.

«Видимо, меня окружает стадо идиотов», – подумал Шеф, а потом вспомнил, что Лотар передумал его убивать, что они прилетели на остров, а там Карин, вернее Зена, захватившая ее тело, стреляла в него, но он почему-то не умер.