Отбор против любви

Девушка посмотрела на свои руки и поняла, что по запястьям действительно стекали мелкие струйки крови, хотя боли она совсем не чувствовала.

– Ничего, я на все лето хочу остаться тут, так что ничего он не узнает, – ответила она, неловко улыбаясь и отворачиваясь, чтобы возобновить свою работу.

– Не думаю, что вам это удастся, – с улыбкой сообщил Ран. – Я как раз получил вестника от вашего отца, и что-то мне подсказывает, что нас с вами вызовут в поместье, вы и так уже два года уклонялись от визитов домой.

– И снова ты со мной на вы, – вздыхая, прошептала Альбера, поглаживая ветку, чувствуя, как к той возвращается жизнь.

– Мы в общественном месте, госпожа Альбера, – мягко сообщил маг, ожидая, когда магесса завершит начатое.

Наследница магии жизни только надула губки, имитируя обиду, и тут же забыла о разговоре, завершая свою работу. Медленно оторвав руки от ветки, она осмотрела как сияла и полностью затягивалась линия перелома, а потом убрала руки и повернулась к своему стражу.

– Что там в вестнике? – спросила она с улыбкой.

– Я не читаю ваших писем, – с усмешкой ответил Ран, доставая из-за пазухи конверт, но тут же возвращая его назад. – Только сначала руки к осмотру, сударыня!

Альбера смущенно улыбнулась, опустила глаза и протянула вперед руки ладонями вверх. Оцарапанная кожа уже начинала ныть, но боль еще была не сильной. Видеть свои раны она не хотела, но тяжелый вздох стража говорил о том, что она опять увлеклась. Так с ней случалось часто: спасая чью-то жизнь, она всегда забывала о себе.

– Все же я не понимаю, почему вы, маги жизни, не можете исцелить себя сами, или даже друг друга, – прошептал Ран, взмахивая рукой и извлекая тем самым воду из земли. – Как по мне, вы должны быть неуязвимы.

– Мы и так долго живем, и раны наши заживают быстрее, чем у других, и вообще маги жизни болеют реже, – пробормотала Альбера, чувствуя, как водные потоки по велению мужских рук заскользили по ее пальцам, отмывая руки и промывая глубокие царапины.

Вода была холодной и приятной, потому особо радовала девушку, а мысль о том, что о ней заботится ее Ран, заставила щеки покрыться робким румянцем.

– Вы беззащитны, потому бессмертие было бы разумной платой за такую силу, – заключил Ран, заставляя воду снова собраться в аморфный шар и направляя ее в землю. – Так-то лучше, держите.

Теперь он просто положил конверт на совершенно сухие ладошки, вытянутые вперед.