Ведун. Слово воина: Слово воина. Паутина зла. Заклятие предков

– Откуда ты знаешь?

– А за что ты мне серебро платишь, Глеб Микитич? – улыбнулся в темноту ведун.

– И что теперь?

– Ничего, – поднял клетку обратно на стол Середин. – Спугнули тварь. Теперь, думаю, до утра не появится. Давайте спать.

* * *

Первое, что сделал на рассвете ведун, так это сбегал в хлев, где над полными овса яслями ночевали лошади. Олег погладил каждую левой рукой, потеребил по морде – крест оставался холодным. Значит, обошлось. Он вернулся в дом, вместе со всеми подкрепился, дабы лишнее добро не пропадало, отправился седлать своего гнедого.

Купеческие слуги, исходя из того же принципа: «Не пропадать добру», хорошенько нагрузили чересседельные сумы и найденные мешки вяленым и сушеным мясом, кое-каким ценным барахлом, взятым в избах. Середин подобным мародерством заниматься побрезговал, хотя и понимал: в древние времена все это было в порядке вещей. Глеб Микитич, кстати, тоже ничего не взял, хотя и препятствовать слугам в разграблении деревни не стал.

Выехали путники где-то через час после рассвета. Дорога, обогнув сырой ольховник, вышла на берег обширного озера; тянулась вдоль самой воды метров триста, потом отвернула вправо и примерно через километр выбралась к другому, еще большему по размерам водоему.

– А вот это Меглино озеро и есть, коли интересно, – хмуро сообщил толстяк.

Устюжский тракт уткнулся еще в одну деревню, прошел ее насквозь. Она тоже выглядела совершенно целой: аккуратные избы, покачивающиеся у берега лодки, сохнущие на ветру сети.

За селением дорога нырнула в овражек, перемахнула радостно журчащий ручеек, снова забралась на взгорок и утонула в прозрачном сосновом бору, сквозь который прекрасно просматривался озерный простор и белые барашки волн на нем.

– Интересно, сегодня жарко, или это только я так потею? – пробормотал, поеживаясь, Аплах.

– А ты разденься, – посоветовал кареглазый воин.

– Сам-то не раздеваешься, – огрызнулся рыжий.

– А мне не жарко, – спокойно возразил кареглазый.

Дорога опустилась в очередную низину, вышла наверх к колосящимся полям и отвернула от озера прочь.

– Великий Сварог и дети его, – сглотнул Аплах. – Неужто миновали?

– Как птички зачирикают, – сообщил Олег, – так, значит, все позади.

Пока еще путников окружала гнетущая тишина.