Ведун. Слово воина: Слово воина. Паутина зла. Заклятие предков

Пара довольных собой всадников, бодро подпрыгивая в седлах, отгоняла освобожденных коней назад по дороге; возле ведуна, тыкаясь мордой ему в коленку, топталась незнакомая оседланная лошадь, а у ближайшей сосны два других ратника деловито пытались перебросить веревку через толстый высокий сук. Плакал шкет лет пятнадцати, в драной полотняной рубахе, темно-синих шароварах, с босыми окровавленными ногами и связанными за спиной руками.

– Не буду я больше, дяденьки… Не надо… Не убили ведь мы никого… Не надо, миленькие… Именем Сварога-деда прошу…

– Деда не позорь, – огрел его плетью Валах.

Мальчишка вздрогнул и заплакал еще горше.

– Чего вы собираетесь сделать? – подъехал к ратникам Олег.

– А-а, оклемался, ведун, – обрадовался Поганый. – Однако же ты молодец. Кабы не ты, хоть тридцать коней, а увели бы тати. Ты, помнится, коня заводного просил? Так ты вот этого возьми, мы у конокрадов забрали. Ну, служивые, шевелись! Надоел он мне уже.

– Не надо, дяденьки… – Мальчишка шмыгал носом, из которого текли жидкие сопли.

– Так чего ты сделать с ним хочешь, Валах? – Глупого щенка Середину было жалко.

– Да как обычно, – пожал плечами воевода. – Во-он, на сосне, хорошее место. Издалека видать. Его ведь, отродье кощеево, даже в неволю не продать. Враз хозяина обкрадет, а с купца спрос за обман. А коли сказать, где взяли, никто и не купит. Хоть ты кривич, хоть хазарин, хоть болгарин – а с татем плененным никто связываться не захочет.

– Я честным стану, дяденьки… Ничего чужого… Макошей клянусь, никогда.

– Это точно, никогда, – подтвердил воевода. – Потому, как честную жизнь сызмальства начинать надобно. А коли не вышло, так веревка подправит.

Ратные наконец смогли перебросить аркан, развернули на конце петлю; один из воинов деловито набросил ее конокраду на шею, другой поехал вдоль дороги, зацепив свободный конец за луку седла. В считанные секунды невезучий сопляк взмыл на высоту метров семи над дорогой, размахивая ногами, словно куда-то торопливо бежал.

– Поехали, – удовлетворенно кивнул Валах.

– А этого, – кивнул на все еще дергающегося конокрада Середин. – Может, хоть веревку забрать? Хорошая ведь.

– Пусть висит, – махнул рукой Поганый, трогая коня. – Коли тати вдоль дороги висят, так и путнику покойнее. Видит, что догляд за путями есть.