Ведун. Слово воина: Слово воина. Паутина зла. Заклятие предков

– Откуда товар, купцы?

– Персия, дорогой! Бери, не пожалеешь! Сладкий, как мед…

Однако Середин уже увидел впереди поблескивающие на солнце шелковые рубашки и заторопился туда. За прилавком сидел плосколицый, раскосый, слегка смуглый человек с тонкими усиками, идущими по верхней губе и спускающимися к подбородку.

– Да ты, никак, татарин будешь? – остановился перед лавкой Олег.

– Ургеном меня зовут, – поднял голову купец. – Обознался ты, мил человек.

– Нет, – покачал головой Середин.

– Не знаю, о чем ты, чужак, – недовольно засопел торговый гость. – Из Болгарии я приехал. Болгарин буду. Проходи мимо, коли дела нет, нечего товар застить.

– Есть дело, – потрогал ближнюю рубашку ведун. – Шелковая? Шелк тоже болгарский?

– Китайский, – перестал хмуриться купец. – По Итилю с Кашгара отец самолично привез.

– И шили там?

– Там…

– Лепездрическая сила, – всплеснул руками Олег, – и здесь все тряпье китайское!

– Хазарские рубахи есть, – пожал плечами купец.

– Готовое все хочу, – покачал головой Середин. – Некогда мне шить. И такое, чтобы к князю прийти не стыдно.

– И что купить хочешь?

– Весь переодеться.

– Ага, – радостно встрепенулся «татарин». – Все есть, все доброе, все дорогое. А мы из Болгарии, мил человек. И дед мой болгаром был, и прадед болгаром, и у прапрадеда улус аккурат по Вятке кочевал… Приезжай к нам, мил человек, дорогим гостем будешь!

– Не знаю, – вздохнул Олег.

После долгих торгов и переговоров за полгривны серебра Середин выбрал темно-вишневую рубаху из шелка, длиной до колен, со странной застежкой от плеча вниз почти до соска, но зато с коралловыми пуговицами, в пару к ней взял атласную косоворотку с высоким стоячим воротником, вышитым зелеными нитями. Вместо джинсов он приобрел иссиня-черные шаровары из мягкого войлока, с сатиновой подкладкой и толстым шелковым шнурком-завязкой вместо резинки.

Пользуясь случаем, Олег прошелся по рынку и купил также большую медвежью шкуру, похожую на ту, в которой так сладко посапывал по ночам Глеб Микитич, а также соль с перцем – эту приправу так и продавали, уже перемешанную. И кстати, именно она и оказалась самой дорогой из покупок.