Ведун. Слово воина: Слово воина. Паутина зла. Заклятие предков

Уж если жаркое – так целиком запеченный бык, покрытый румяной корочкой, да еще с позолоченными рогами и серебряным кольцом в носу. Если рыба – то осетрина пятиметровой длины, с огромными жемчужинами вместо глаз и перепуганным кабанчиком в приоткрытой пасти. Само собой, яблоки, персики, груши нагромождались грудами, вишня свисала с подставок длинными алыми бородами, пироги возвышались крепостными стенами, вино текло прямо из увешанных бисерными гирляндами бочек. Правда, разумеется, не на пол – просто любой желающий мог подойти к деревянному кранику и налить себе сколько пожелает.

Основная толпа крутилась возле качелей – подзадоривали четыре взмывающие все выше и выше парочки. Олег же, покрутившись возле стола и посоветовавшись с пустым брюхом, взял глубокий ковшик, по виду чистый, налил себе вина, выпил, потом взялся за нож, откромсал себе от бычьей туши ломоть переперченного мяса, прожевал, откромсал еще. Выпил вина и, отложив ковш подальше от края, рядом с блюдом моченых яблок, отошел к длинной деревянной доске с белорыбицей.

Выпитое на пустой желудок вино быстро добралось до головы, шепнув на ухо, что здесь можно все, а потому ведун уже более решительно откромсал себе белой, как снег, и рассыпчатой, как вьетнамский рис, плоти, поел. На закуску снял с вишневой «бороды» несколько веточек, бросил ягоды в рот, косточки сплюнул в пустую бочку.

Толпа у качелей взорвалась приветственными выкриками, отхлынула к столам. Олег на всякий случай отступил в сторонку. Увидев пробирающегося вдоль стены горбуна, повернул следом:

– Эй, Ослабля!

Ключник оглянулся.

– Ну что, спрашивал князя про меня?

– Князь велел за тобой приглядывать, но ласку и заботу проявить.

Горбун рванул было дальше, но Середин нагнал его, положил руку на плечо:

– Стой! Помыться я хочу. Почитай, неделю в пути.

– Дык, баню-то для гостей князь каженный вечер топить приказал. Мойся, сколько влезет… – И ключник потрусил по хозяйским делам.

«Ага, значит, забота и ласка мне положены, – мысленно отметил Середин.

 – Та-ак, где там лежал мой ковш?»

Он стал протискиваться к столу с бычьей тушей, но тут его перехватили, повернули лицом к молоденькому, безусому, остроносому пареньку, глаза которого горели азартом:

– Ты кто? Чьих будешь?

– Олег я… – не совсем понял вопроса Середин.

– А с какой земли?

– Ну-у… – попытался прикинуть ведун. – Ну-у, пусть будет с новгородской.

– Наш! – довольно кивнул паренек. – Так, мы сейчас с местными в шапки биться станем.