Пекло 2

Ее бы на цепь с разведенными ногами и все, а тот с ней что-то церемонится, действовать позволяет, а в итоге…

? Кастер, что ты там возишься? – крикнул ему Вильхар. – Иди сюда, пока Зена тебе по мозгам не дала!

«Кажется, она уже», ? подумал Кастер, а сам просто посмотрел в сторону навеса, сделанного из крыши машины и полотна, что раньше защищала от солнца вышку. Ткань закрепили на перевернутом танкобуре с одной стороны, а с другой – на три большие металлические трубы, безнадежно испорченные пламенем, но способные простоять в песке дотемна.

Деревянного ничего не осталось, потому сидеть приходилось просто в центре этого безобразия. Берг лежал, явно все еще мысленно матеря эту планету. На его раненой ноге не было повязки. Он просто прикрыл ее обрывком порванных штанов. Вильхар сидел с ним рядом и улыбался, наверняка подкалывал несчастного капитана, которого Пекло не любило настолько, что здоровым здесь он не прожил еще и дня. Его рана на боку еще не зажила, а Шеф сломал ему ребра и выбил зуб, еще и передний.

«Понты сдуются – человеком станет», ? думал он и, шагая назад к парням, старался забыть о жале, как и о многом другом. О Кондаре Цанге – судье, все еще вздрагивающем от ужаса, Кастер, например, даже не вспоминал. Сидит у танкобура, никому не мешает и ладно.

? Слушай, скажи ему, а! – потребовал Вильхар, когда Кастер подошел и сел рядом на песок.

? Что сказать?

? Что он теперь такой же, как мы, ? почти радостно ответил Вильхар.

? Ну, рожа у него бандитская, ничего не скажешь.

Кастер хохотнул и посмотрел на капитана. Его волосы превратились в слипшиеся от пота сосульки, а строгий надменный взгляд был настолько бешеным, что Кастеру показалось, что этот капитан даже похож чем-то на Шефа, но озвучить эту мысль не успел.

? Капитанишка замочил двоих Черепах, так что он такой же убийца, как и мы с тобой, ? весело сказал Вильхар.

? Я защищал Карин, ? сквозь зубы прошипел Берг.

? А я ? свою жену, суду было насрать, ? ответил ему Вильхар и развел руками.

Капитан только поморщился. Он все еще не мог понять, как нарушил главный запрет, и где та самая черта, которую он переступил. Никаких перемен он не чувствовал и это пугало еще больше.

«Убийцы не понимают разницы. Им кажется, что они остались собой. Они ищут оправдания и даже доказывают себе, что они нормальные, но это не так», ? вспоминал он текст учебника, и у самого кружилась голова.