Я спас РФ

Из Севастополя перед ядерным ударом, успел выбраться один из диспетчеров штаба обороны полуострова, он сообщил подпольщикам что сын сбил несколько ударных беспилотников а потом участвовал в потоплении авианосца альянса, у турецких берегов. Ну а названный в твою честь Серёга, воевал в Сталинграде в составе сводной танковой дивизии. Насколько я знаю, последнюю ядерную боеголовку в этой войне скинули на них, сразу после того как защитники смогли взорвать тактический ядерный фугас в тылу врага.

После неприятного рассказа они сидели и молча пили чай.

– А если какое-то моё действие приведёт к тому что станет ещё хуже? – внезапно для самого себя спросил Северский.

– Мы будем следить и, если что сможем подать сигнал – сразу ответил академик, но как-то неуверенно.

– Как вы будете следить?

– В теории в момент квантового переноса вокруг лаборатории возникнет артефактное хронополе фиксирующее её в определённой временной точке.

– А если в результате моих действий начнётся глобальная ядерная война? Как вы узнаете, о происходящем вокруг?

– У нас есть ключи доступа к спутникам слежения и не только нашим. В случае чего выпустим внешнюю антенну и узнаем, как снаружи дела.

– Хорошо, а что за связь сквозь временной поток? Как будет осуществляться?

– А вот с этим всё сложно, сигнал должен был принимать твой напарник по переносу.

Они просидели целый час. За это время Северский узнал про план Б созданный на случай провала миссии. А потом девушка за пультом включила обратный отсчёт на большом табло и объявила, что пора.

На табло было -15 минут, когда одетый в одни трусы Северский направился к установке. Если честно, то чем ближе к моменту переноса, тем меньше он верил в успех и только стоящая перед глазами картина распахнутого настежь автомобиля, с умирающими женой и детьми не позволили ему смалодушничать и отказаться.

Перед тем как залезть в керамидовый саркофаг, трусы пришлось снять. Холодная нержавейка ложа обожгла спину и Сергей Петрович, внезапно вспомнил врача, ни в коем случае не разрешавшего лежать на холодном. Улыбка непроизвольно наползла на морщинистую физиономию, и заметивший это Академик удивлённо уставился на друга.