Нет сигнала

О том, что в работе энергометра нетрудно разобраться, он не сомневался. Вот только биология и биоинженерия всегда интересовали его куда больше биоэнергетики, о простой физике даже речи быть не могло. Волны энергометра при этом наверняка относились к сфере программирования, совершенно неинтересного, по мнению Матвея.

Достав свои записи о завтрашнем прямом эфире, он вздохнул. Почему первую передачу можно было снять заранее, а вторая обязательно должна была быть в прямой трансляции прямо перед отправкой его команды на станцию Титана, Матвей не понимал.

Почему так волнуется – тоже. Он не раз выступал перед публикой. Защищал докторскую, получал премии, выступал на симпозиумах и конференциях, но говорить с учеными о науке было просто, легко и приятно, а распинаться перед людьми, считавшими слово «pinus» смешным, даже не хотелось, но он должен был показать миру свое творение, потому снова читал заученный уже текст.

«За окном Земля и две тысячи сто двадцать первый год, а здесь Титан и его десятый год.

Еще десятилетие ? и мы сможем сделать все наоборот ? открыть филиал Земли на Титане».

– Чушь! – не выдержал Матвей и отбросил записи прочь, закрыл глаза и расслабился.

Он не смотрел на мелькающие огни высотных домов. Вид города его никогда не успокаивал и не радовал своим движением. Зелень, над которой пролетала капсула, тоже не приносила наслаждения. Только лаборатория. Поэтому Матвей искренне верил, что на Титане непременно обретет свое место, а вот отправиться туда он предпочел бы тихо, без участия телеканалов и уж тем более без громких фраз в духе тех, с которых завтра надо было начинать эфир.

Мало ли, что может пойти не так? Если бы все было так просто, как это звучало из крашенных губ телеведущей, то Матвею и вовсе не надо было лететь на Титан. Передал семена опытному садовнику, сказал как ухаживать и вперед! Только все это было непросто хотя бы потому, что еще никогда в истории человечества никто не пытался изменить под человека совершенно чуждый его телу мир, еще и таким образом.

Что если они ошиблись в расчетах? Что если его флора вообще там не выживет? Банально от ветра, например? Или погибнет он внезапных осадков какой-нибудь неверной кислотности? Может быть, на Титане вообще есть микроорганизмы, о которых они не знают? Все могло пойти прахом по миллиону причин, а его заставляли сказать всему миру, что через десять лет люди смогут жить на Титане.

Матвея это не могло не раздражать, но таков был нынешний мир.