Нет сигнала

Она была включена в список тех, кто летит на Титан, и потерять эту работу не хотела, ведь всем уже было хорошо известно, что люди, работавшие на станции до начала заселения, утраиваются много лучше остальных, и неважно, чем именно они занимались. Прибираться за учеными – не самая грязная работа.

Сотников одобрительно кивнул, видя такую расторопность, и снова обратился к Маргарите:

– Ребята уже пошли упаковывать ростки в биопакеты, там и составим график, нас как раз шестеро. До дня старта каждому по дежурству.

Он снова усмехнулся и, не дожидаясь ответа, вышел из лаборатории, на ходу подгоняя еще и молодых лаборантов:

– Эй, парни, если вы носите кофе Артурчику и хихикаете с ним вместе, это не значит, что вам работать не надо. Живо вниз биопакеты таскать!

Дождавшись, когда парни все же послушаются, он пошел к концу коридора, открыл железный люк, поставил ящик на магнитную ленту и открыл его крышку. Впервые он не стал сразу нажимать на красную кнопку. Он вдруг увидел цифры, которые нельзя было не заметить.

«Это что, воздушный состав?» – предположил он, понимая, что именно так они обычно записывали состав газа под куполом.

Оторвав часть листа, Сотников хмыкнул, осознав, что Денисов почему-то подчеркнул содержание кислорода в последней череде в ряду, но цифры ряда расплылись в пятне слизи.

– Пусть так, – заключил он, бросил обрывок в ящик и нажал на красную кнопку.

Лента поехала вглубь здания. Внутри полыхнуло пламя, послышался треск лопающихся личинок, а Сотников все думал, что могло быть не так с газовым составом воздуха в тот день.

Глава 9

– Вы издеваетесь! – воскликнул Матвей и стукнул по глянцевой прозрачной стойке перед девушкой в серебряном комбинезоне.

У него сдавали нервы. Целую неделю он требовал замены энергометра, но дальше холла всемирного центра свободной энергии так и не прошел, еще и эта девушка все еще улыбалась, словно кукла, но она была живой, настоящей и просто выполняла свою работу.

– Вы записаны на прием к начальнику отдела работы с общественностью, – вежливо сказала девушка.

– Через два месяца! – взвыл Матвей и снова стукнул по стойке.

Пластик, из которого она была создана, противно скрипнул.

– Если вы ее сломаете, вам придется заплатить очень большой штраф, – предупредила девушка, не переставая улыбаться.

Матвей стиснул зубы, но ничего не сказал. Подобная несдержанность была ему совсем несвойственна, но держать себя в руках в день вылета шаттла он совсем не мог.