Туманный ампир. Стихи и поэмы

Все народы гордятся одеждами

Не цивильными – национальными;

Им в ответ улыбаются вежливо,

Ну понятно, – они ж не брутальные.

Только стоит одеться русскому

В родовую рубаху белую, —

Тут же лезут манкyрты за брустверы

И о «смершах» орут, оголтелые.

Их кругом обложили язычники,

Перекрыв репортаж «зомбоящика»,

И кликуши играют опричников,

Становясь пациентами «Кащенко».

И манкурта колбасят видения,

Голливуд отдыхает, – реально всё:

Начинается жертв приношение,

И язычник балдеет и скалится:

«А теперь – твой черёд, языкастенький,

Мы не больно тебя ухайдокаем, —

По законам фатального кастинга…»

И манкурт холодеет и охает…

И в угарном поту просыпается,

Чуть живой, и со съехавшей крышею;

Это ломкой мозгов называется.

Ну а лечится ли? Мы не слышали.

Во, как нынче пугаются светлого!

Выпрямляет извилины фобия;

И душа затрещала, вся ветхая,

Ушатала её какофония…

Господа, одевайтесь в цивильное,

Чтоб на вас не косились с опаскою;

Но когда затрезвонят дебильные —

Оживляйте натуру славянскую!

Корни

Нам дано говорить,

Чем бы нас ни пугали,

Мы способны любить,

Как бы нас ни ломали.

Мы смеёмся навзрыд,

Как бы нас ни гасили,

Мы имеем свой вид,

Чем бы нас ни травили.

Даже если нет струн,

Мы сыграем на нервах,

В нас поёт Гамаюн

И теряется мера.

В наших венах – мощь звёзд

И в глазах – пламя рати;

Мы пьяны от берёз

И крепки от объятий.

Если вздыбится грусть,

Мы поим воздух речью;

Это вольная Русь

Прёт Вселенной навстречу.

Мы умеем греть высь,

Озаряясь молитвой,

Мы – как тайна травы

И в весельях, и в битвах.

Мы опять оживём,

Без причин улыбаясь,

Потому что в облом

Нам тоска неживая.

Потому что светить

Нам дано безвозмездно,

И когда нет пути,

Мы летим через бездну.

Потому что в сердцах —

Красота родовая;

В ней – ни пут, ни конца,

Только воля без края.

Отрыв

Открываюсь и грани смещаю,

Из себя выпуская бездну;

Мне уже не сгорать ночами,

И не делать надрыв полезным.

И гроза в голове громыхнула,

А в миру – оживление вьюги;

Совмещенье стихий замкнуло

Установки цепной Кали-Юги…

Наше время, похоже, сбилось,

И вращается, словно в танке;

На вокзале таджик с мобилой

Не меняет своей стоянки.