Хранитель попаданок, или Счастье за зарплату

Какой-то удивительно скучный мир для такой неугомонной попаданки.

Быстренько все обдумав, я снова вызываю корректоров и отправляюсь на место.

– Превратить эту хулдогубину в несмертельно ядовитую особь, пусть только кожу обжигает, а ей дайте полный иммунитет.

Пока корректоры колдовали, я уселся на камень в стороне, достал планшет и стал вносить мелкие корректировки, с которыми мог быстро справиться самостоятельно.

Были и такие дела. Быстро их решил и со смехом, потирая лапки, приготовился творить историю этого мира.

Хлопком в ладоши запустил мир и залюбовался. Катя с восторгом рассматривала хулдогуба и, кажется, даже не замечала уродливости этого создания. Сделать ему что ли новый облик, чтобы было не так мерзко?

Ловлю их в кадр планшета и начинаю творить, словно ребенок, дорвавшийся до фотошопа, но реальность на мои действия реагирует.

Первым делом создал связь между краказябриной и попаданкой. Будет ей хороший спутник и истинное воплощение шила в причинном месте.

Связь, как тонкая нить, оплела два существа.

У краказябрины от подобной наглости аж глаза увеличились, округлились. Бедная, она-то думала, что хозяйка лап загребущих сейчас и успокоится навеки, но нет, отныне эти лапы будут твоим домом… Оу, прости парень, я не знал, что ты краказябр. Ничего, она придумает тебе подходящее имя.

Шерсть хулдогуба начинала медленно высыхать и светлеть. Парни вовремя вышли из лесу, как раз чтобы успеть увидеть, что именно у их ведьмы в руках. Я сам побеспокоился, чтобы у них были и дрова, и кролик.

Бросили они все это с перепугу и метнулись к ней.

– О, великая Катерина, зачем ты это сделала? – взвыл богатырски сложенный Хайфалик, похожий скорее на монстра, созданного из камня, чем на человека, но Катя лишь удивленно подняла брови.

– Смотрите, какой хорошенький! – сказала она, показывая им розовое лысое пузо беспомощно висящего в ее руках краказябра. – Можно я возьму его себе? Назову его Глист и буду с ним спать!

– Она уже обезумела, – трагичным тоном прошептал белокурый красавец эльф и тоже упал на колени.

Ну, вы поняли, где тут любовь и куда ее девать, правда?

Катька, как ни в чем не бывало, буквально вложила Глиста – а имя ему идет – в руки несчастного эльфа. Тот тут же вскрикнул от боли и выронил святую краказябрину.

– Эльвидрэн! – тут же метнулся к нему Хайфалик и отпрянул, видя обожженные, покрывающиеся пузырями руки товарища.