Эротика

плю вечного тепла…

XIII

Вся жизнь обвита вспоминаньем

И в звезды спрятаны глаза,

И все же образ самый дальний

Вдруг приближается скользя…

По чреслам жадной Вечной Ночи,

По двум опущенным рукам,

Тот, кто Безумье напророчил,

Отдался весь ее губам…

И в лоне оказался молча,

Из двух существ одно в глуши

Пронзало небо влагой сочной,

Я ощущал в себе их Жизнь…

Они любили, как сгорали,

Я жил внутри того Огня,

Чьи крылья с искренней печалью

Вдруг извлекли всего Меня…

И Я был Я, живой воочью,

Безумно невредим и цел,

Шагнув из пламени той Ночью,

Из двух соединенных тел…

Я – их дитя, укрытый ветром

Уже стоял среди могил

И покрываясь скорбным светом,

Ласкал их лица и грустил…

Я их молил опять вернуться

Огнем той Ночи из Меня,

Но только ветер шевельнулся

И мир накрыла Тишина…

XIV

Женщина – безумье – предвкушенье,

Взрыв – полет – расцвет – весна.

Образ – страсть – воображенье,

Область неожиданного сна…

XV

Однажды ночью заползая в губы,

Она меня схватила как ребенка,

С ума сошла и чуть не придушила

От избытка своих зверских чувств…

И ноги разведя, ввела в пещеру

Своей безумной жажды воплощаться

В мой одинокий и несчастный Образ…

Я с ней познал слепое помраченье,

Холодный ужас в пожирающих глубинах

Ее давно уже растраченного тела, —

В прах улетевшие далекие мечты

Иных людей, бывавших в ней самцами,

В ней, как и я, раскрывшие тщету —

Любому зверю во спасенье отдаваться,

Входя в него всей сущностью своей,

Она желала овладеть всем миром…

Она меня схватила на мгновенье,

Ее познание как быстрая стихия

Сходила в мрак с разбросанной одеждой…

И капала как воск былая юность…

Как эхо ее Память откликалась

На шелест губ моих в псалмах Давида,

Где всякой неприкаянной Душе

Иная область Волшебством раскрыта,

Лишь не забудь про Рай в небесном шалаше…

XVI

Солнце – вспышка – древо – тени,

Встреча – счастье – близость – дух.