Человек из грязи, нежности и света. Роман

– Ну, что, – засмеялся Собакин, – а не хотели! А теперь целуйтесь, целуйтесь, ребята!

– А если мы не хотим?! – вежливо кашлянул в кулак Эскин.

Лицо его уже все покраснело, и он глядел теперь в глаза Глеба Собакина без всякого страха.

– Давай все-таки поцелуемся, чего его обижать, – испуганно прошептала Соня.

– Мы что, на свадьбе, что ли, – выразил свой протест Эскин.

– Конечно, на ней самой, – усмехнулся, подмигивая ему, Собакин, – на собачьей свадьбе! Знаешь, когда двое кобелей одну суку обхаживают, они ведь не дерутся друг с другом, а только ждут своей очереди!

Эскину неожиданно захотелось ударить в лицо Собакина, но все-таки что-то его остановило.

– Ну, что, молчишь, мой малыш? – вдруг погладила по голове Эскина Соня.

– Все-таки я здесь лишний, – встал со вздохом из-за стола Собакин.

– Подожди, не уходи, – кинулась к нему Соня и заключила его в свои объятья.

«Просто какой-то сумасшедший дом, – подумал Эскин, – еще немного и я свихнусь!»

– Ну, раз, ты так хочешь, – Собакин уже совсем успокоился и усадил Соню к себе на колени.

– Ну, что, молчишь, мой малыш? – громко засмеялся Собакин, целуя Соню в шею.

– Пожалуйста, не надо, а то он обидится, – немного отстранилась от него Соня.

– Ты, что, мне не жена, что ли?! – удивился Собакин.

– Ну, жена, жена, – зло поглядела на него Соня, покусывая губы.

– Знаете, я очень устал, – вздохнул Эскин, – к тому же уже поздно, а мне, кажется, еще надо ремонтировать дверь!

– Н-да, – с неожиданным сочувствием поглядел на него Собакин, – вообще-то я только петли срезал, так что ремонтик совсем малюсенький! – Собакин даже указательный и большой палец сложил вместе, чтобы наглядно показать Эскину, какой ему требовался ремонт.

– Действительно, тебе надо уходить, – сказала Соня, вдруг присаживаясь на колени к удивленному Эскину.

– А ты что?! – хмуро зевнул Собакин.

– Я должна с ним немного поговорить, – зевнула в ответ Соня.

– В общем, немного по*баться, – ухмыльнулся Собакин, засунув руки в карманы и забросив левую ногу на правое колено.

– Черт! Черт! Черт! – заорал Эскин, спихнув со своих колен Соню.

– Дурачок! – Соня заплакала, присев на свой стул.

– Ты жену мою не обижай, парень, – вздохнул Собакин, – я за свою жену могу хоть умереть, хоть в тюрьму сесть.