Шикана

– Вы уж простите, что так разоткровенничалась перед незнакомым человеком, – попыта-лась независимо улыбнуться хозяйка, – сама не знаю, как вышло.

– А мы уже не незнакомы. И даже соседи. Я понимаю вас, Марина Владимировна. Спасибо вам за доверие, – Иван мягко посмотрел ей в глаза, – и по праву соседства вы поз-волите называть вас просто по имени и на «ты»?

Она улыбнулась.

– А вы хитрый!

– Почему?

– Потому что я первая хотела вам это предложить.

Да? – обрадовался Иван, – Тогда без проблем.

Он важно и комично протянул руку:

– Иван!

– Марина!

– Очень приятно.

– И мне.

Они помолчали.

– Может, ещё чаю?

– Нет, спасибо. Я вообще—то к кофе привык… там.

А кофе хорошего нет, – огорчилась Марина, – есть «растворяшка». Налить?

– Давайте.

– Давай! Мы же договорились!

Они так громко засмеялись, что даже увлечённая книгой Маша не удержавшись, прыснула.

– Марина, можно спрошу?

– Конечно.

– А как тебе удалось от него отвязаться? – Иван неловко ёрзнул в кресле, – Извини, не из праздного любопытства интересуюсь.

Хозяйка усмехнулась и пожала плечами:

– Ничего, нормально. Просто тема грустная. А, в общем, всё банально: сменила фами-лию, паспорт, ликвидировала старые контакты и уехала. В его родной город. Он всегда его терпеть не мог. Вот я и решила – это последнее место, где он будет меня искать.

Она резко тряхнула головой:

– А знаешь, я тебе завидую!

– Мне??

– Да!

– И чему же?

– Хотя бы тому, что ты встретил настоящую любовь и прожил в таком счастье столько лет! Не всем так везёт.

– Тем тяжелее было её потерять.

Иван поднялся.

– Машунь, нам пора!

Маша послушно встала и, бросив последний взгляд на альбом, положила его на место.

– Возьми с собой, – заметила её сожаление соседка, – потом принесёшь. Хорошо?

– Хорошо. Спасибо!

В прихожей, у двери, Марина легко дотронулась до руки гостя.

– Надеюсь, я ничего лишнего не сказала? Если да, прошу простить.

– Всё хорошо, – нашёл в себе силы просветлеть лицом Иван, – всё хорошо.

4

Он терпеть не мог этот вычурный и громоздкий камин. Каждый раз, заходя в гостиную, невольно делал шаг назад, чтобы не пройти близко от его разверстой ненасытной пасти с чёрными зубами угольков.

К несчастью, перепланировка была невозможна.