Браслет Рангана

Может, тренером поработаешь?

– А чего? Нет проблем. Вот, – пацан достал из потрёпанного кармана джинсов большую жестяную банку из-под леденцов.

– Что это? – Лёнька с интересом окинул её взглядом.

– Кобылки. Ну, кузнечики, по-вашему, – в тоне белобрысого прозвучала терпеливая снисходительность, – Наживку менять будем.

Он просто и с достоинством протянул руку сверстнику:

– Меня Андрейка зовут. А тебя?

Это было так располагающе и дружески, что улыбнувшись, младший Семёнов протянул свою в ответ:

– А меня – Лёня.

– Лёха, значит? – уточнил новый знакомый.

– Нет. Лёха – это Алексей. А Лёня – Леонид. Как царь Спарты.

Андрейка (а он был именно Андрейка, а никакой не Андрей) чуть насмешливо скривил губы и почти участливо произнёс:

– А ты чё, «ботан» по ходу? Отличник, что ли?

– Нет. С чего ты взял? Четвёрки тоже есть, – здесь Лёнька слегка покривил душой, чтобы окончательно не уронить себя в глазах местного.

Но тот ему не поверил:

– Разговариваешь ты как-то странно.

Дед, давно и с улыбкой прислушивающийся к разговору, подлил масла в огонь:

– Он просто «индиго». Сорт мальчишек такой, особенный.

Андрейка почесал нос и неуверенно протянул:

– А-а… понятно. Слыхали.

– Ну, умелец, а как меня зовут, помнишь? – глаза Лёнькиного деда весело перекатывали смешинки.

Не желая мучить смутившегося Андрейку затянувшейся паузой, он милосердно подсказал:

– Тарас Михайлович.

Кивнув и как-то внезапно наскучившись темой знакомства, белобрысый оживлённо спросил:

– Тарас Михайлович, а вы никогда больше не были на месте падения метеорита этого? Ну, после экспедиции? Эх, самому бы глянуть! – он доверительно посмотрел на Лёньку, – Вот бы здорово, да?

Лёнька согласно кивнул:

– Деда, а правда, ты не был там никогда с тех пор?

Лёгкий оттенок печали и даже недоумения окрасил серым слова Семёнова старшего:

– Нет, не довелось.

– Жалко. Интересно, наверное, – внук дипломатично постарался спрятать разочарование под бурные воды реки Чулымы.

Но дед, ухватив с воздуха подходящую мысль, довольно сильно хлопнул себя ладонью по лбу и воскликнул:

– А знаете что? На само место падения мы, возможно, и не попадём.