Азилум

Сами того не заметив, они прошли турникет и вошли в просторный гостиничный холл. Внезапно, уже у самого лифта, их остановил звучный баритон, нещадно коверкающий английские слова:

– Мистер Клоссон, если не ошибаюсь?

Англичанин и переводчица немедленно обернулись и увидели высокого, плечистого парня, с невозможно обаятельной улыбкой и весёлыми искорками в глазах. Он радушно протянул руку профессору и представился:

– Ревенко, Вадим. Эколог. Простите за небольшое опоздание.

Затем, он осторожно дотронулся до пальцев девушки и так же, покоряюще улыбаясь, произнёс:

– А вы, наверное, Женя?

3

Кабинет начальника службы безопасности был тесноват и скрытен, полностью отражая внутреннюю сущность своего хозяина.

Хозяин кабинета, Валентин Артурович Симбирцев, жестом руки пригласил сесть уже знакомых нам Орлова и Кудрявцева, лысоватого блондина и того самого Сашу из бара «Регата», и, глянув в разложенные на столе документы, внушительно произнёс:

– Один из наших клиентов, Лазуткина Светлана Бернаровна, 1958-го года рождения, 11 мая прошлого года заключила с нашей компанией договор о страховании жизни.

– Ничего себе! – не удержавшись, присвистнул Кудрявцев, – И какая сумма годовых выплат?

– Шестьдесят две тысячи восемьсот двадцать долларов в год.

– А откуда у этой Лазуткиной, обыкновенной бюджетной пенсионерки, такие средства? – осторожно поинтересовался Орлов, – Разве она не проходила проверку финансовым отделом?

– Проходила, не проходила… это нас не касается. Договор составлен правильно. Оговоренная сумма внесена полностью. Всё остальное – не наше дело. Мы не ФСБ и налоговая инспекция, чтобы копаться в доходах клиента. Наша задача в другом, – шеф снова сделал многозначительную паузу, – установить, случилось ли что-то с Лазуткиной на самом деле, или это заранее продуманное мошенничество!

– Такой вариант тоже не исключается? – снова влез Кудрявцев.

– Верно. Но пока неизвестно даже, жива она или нет. Дождёмся конца следствия. И если выяснится, что клиента нет в живых – то вступаем в игру мы.

– Понятно, – кивнул головой блондин, – насильственная ли это смерть или, например, суицид. Один только вопрос, Валентин Артурович.