На Калиновом мосту

Девушка в меховом костюме белого кролика, предлагавшая эти маски тем, кто не принес свои, проводила его в ложу и осталась с ним.

Через минуту погас свет, и все прожекторы переключились на сцену застланную красными коврами.

Кауперман заскучал. Все, что будет дальше, он хорошо знал. Эротическое представление постепенно перейдет в откровенное групповое спаривание приглашенных актеров. Все это будет оформлено как религиозный обряд поклонения какому?нибудь верховному существу. Его золотой трон с высокой резной спинкой стоял в глубине сцены.

Прожектора погасли, и в полной темноте внизу кто?то зажег несколько факелов вокруг сцены. Запахло копотью и керосином. Оркестр в одной из лож громко заиграл Шопена. Одна за другой на сцену вышли девушки в длинных черных накидках до пола, с большими капюшонами и ярким алым подбоем.

В это время Каупермана привлек разговор в соседней ложе. Он не видел спорящих, но легко узнал голос одного из них. Это был тот, кто его сюда пригласил.

– Может когда?нибудь человек и изменится к лучшему, но очень, очень не скоро, – убеждал он кого?то. – А пока египтянин, рисовавший иероглифы в долине Нила, своими желаниями ничем не отличается от американца, жующего булку в Макдоналдсе здесь, в Нью?Йорке.

– Ну а как же современные технологии? – пытался кто?то ему возразить.

– Ваши технологии – это всего лишь совершенствование каменного топора и палки?копалки, а не самого человека. Посмотрите на сцену… Посмотрите вокруг… Какие вам еще нужны доказательства?

В этот момент к девушкам на сцене, сбросившим плащи под которыми ничего из одежды больше не было, присоединились несколько обнаженных мужчин. Шопен сменился ритмичными звуками барабанов и бубнов. Для того, чтобы гостям было лучше видно происходящее, зажгли еще несколько факелов. Теперь на извивающихся блестящих от пота или масла обнаженных телах, имитирующих совокупление, мерцали блики от огня.

– Но разве не в этом смысл существования человека? Вы же сами этого хотели.

– Да я, собственно, и хотеть чего?либо не умею. Мне это не дано. Я лишь наблюдаю и оцениваю, – рассмеялся знакомый Каупермана.

– Другими словами, вы ни за что не отвечаете ,– уже почти кричал кто?то за стеной. – А что же делать нам?

– Варианта только два.