Охотники на попаданцев

Ещё шире улыбнулся, когда девушка, увидев меня, чуть было не выскочила обратно, но потом опомнилась и встала у двери, разглядывая ярко освещённое газоразрядными лампами помещение. Она неловко спрятала ложку за спину и потупила взгляд.

Следом в зал бледной тенью скользнула Анна, мазнув пренебрежительным взглядом по целительнице. Не знаю, как они уживутся, но чует моё сердце, придётся их примирять. Провидица сделала лёгкий реверанс и села на ближайший стул подальше от меня. В ней чувствовались вышколенность и дрессировка.

В то же время ощущалась настороженная замкнутость.

– Я вспомнил! – заполнил зал радостный крик, и в помещение ворвался Никитин.

Он, радостно потирая ладони, плюхнулся на ближайшее свободное место и стал уплетать кашу, не дожидаясь приглашения.

– Что вспомнил-то? – спросил я его, положив вилку на салфетку.

– Я это, я срочку служил, – произнёс Сашка, а потом повернулся к двери и взглянул на целительницу, до сих пор скромно стоящую у входа, – это как называется у вас.

Ну, помнишь, ты про братана говорила? Когда против воли забирают в армию.

– Рекруты.

– Да, именно. Больше ничего не помню, но вот что служил, помню.

Он изобразил руками, как прицеливается из ружья в дальний угол зала. Даже один глаз прищурил. Точно артист. Паяц. А осмелевшая с его появлением Настя бочком пронырнула мимо меня и села рядом с парнем, стараясь спрятаться за его большой фигурой от моего внимания.

Последней в зал вошла Ольга. Она остановилась в проходе, окинула всех взглядом, задержавшись на мне.

На лице отобразилась лёгкая улыбка, в то время как глаза, наоборот, были напряжённые, словно готовые к выстрелу револьверы. Сами же эти глаза неуловимо меняли цвет в зависимости от освещения. Вот сейчас они кажутся голубыми, а при свечах и полумраке – зелёными. На улице, напротив, наполнятся серым. Сколько смотрел, никак не мог привыкнуть к этому.

– Садитесь, Ольга Ивановна, – произнёс я, решив придерживаться во что бы то ни стало официального рабочего тона.

Ольга, стерев с лица улыбку и поджав губы, прошла к свободному месту, оказавшись слева от меня. Я невольно сопроводил ее взглядом. Она была весьма недурна собой в свои тридцать лет. Тёмно-русые волосы сплетались в греческую причёску и подхватывались ободком. Ровная спина положительно подчёркивалась плавной женственной походкой. Лицо утончённое, правильное, с небольшим прямым носом и пухловатыми губами.