Охотники на попаданцев

Жили они в достатке, торгуя на рынке молоком, творогом, домашним сыром, яйцами и живой птицей, и потому могли себе позволить мастеров по дереву и дорогую заграничную краску.

– Отцу плохо. Оденься по-людски и домчись до аптеки в центре. Возьми капли от сердца и пиявок от дурной крови, – произнесла женщина с тяжёлой одышкой, словно больная астмой.

– А чё, наловить их не судьба? Вон, речка за огородом. Там этих пиявок пруд пруди. Или целебные – белые и пушистые?

– Я те поглумлюсь! Отцу плохо, а она тут размышлять вздумала.

Живо переоделась!

Настя вздохнула и пошла в терем, большой и богатый по мерилам окраины этого уездного города. К слову сказать, окраина от деревни почти ничем не отличалась. Все те же сельские дома, скотина, да и весь быт. Разве что магазины были недалеко.

Уже на пороге Настя обернулась к матери.

– Можно, я Гнедыша в таратайку запрягу?

– Делай чё хошь, тока быстро! – тут же отозвалась женщина, закипая от злости.

Она всегда была скора на это дело, особенно когда отцу плохело. А ему всегда плохело при плохой погоде. Тогда он обматывал сырым полотенцем голову, ходил хмурый, да ворчал на всех.

– А можно, я твои новые сапоги возьму? – едва слышно задала новый вопрос девушка.

– Ты чё там бормочешь?

– Ничё! Пошла уже…

* * *

Машину тряхнуло на кочке, и я покрепче вцепился в руль, выточенный из дорогого дерева. Ехать было совсем немного, но я не спешил, погрузившись в размышления.

Порывистый ветер гнал облака, разрывая серую пелену, в которой, как в проталинах, выглядывала небесная синева. Ветер дул, играючи шумя деревьями, как маленький мальчик, пытающийся сдуть упрямо держащиеся на одуванчике зонтики семян. Но только начавшие желтеть листья росли ещё крепко, и ветру придётся постараться их сорвать. Лишь отдельные воздушные лодочки, покинувшие причалы своих ветвей, падали на брусчатку. Им предстояла печальная судьба быть втоптанными в грязные лужи, растёртыми каблуками толпы о камни, сожжёнными дворником в общей куче.

Листья были подобны тем попаданцам, которые оторвались от древа своего мира и ушли в неизвестное. Сколько их гибнет на пепелищах лесных пожаров, в когтях диких зверей, от рук головорезов, тонет и умирает от истощения. Лишь единицам удаётся найти себя. Жаль только, что не все они готовы жить в мире и согласии.