Призраки мертвой звезды

Победитель дрожащей синтетической рукой вытащил сердце и, обрезав сосуды, поскорее кинул в жаровню, отчего угли запылали вишневым пламенем. Он стоял, немного шатаясь, а с комбипластиковых пальцев капала темная жидкость, оставляя кровавые разводы.

– Жертва принята.

Страж, больше не сказав ни слова, удалился в заросли. Люди брезгливо морщились и, тяжело дыша, смотрели на тело. Насильственная смерть всегда отвратительна, а тут еще и зрелище потрошеного трупа. Нормальный человек без содрогания не станет глядеть. И вспоминать тоже.

– Что за изверг такой, – пробормотала девушка, ее, кажется, Леной звали.

– Они тут все сумасшедшие, – ответил ей один из парней.

– Теперь к Сак-Нуксиб. – Богиня не давала им обдумывать произошедшее, без отдыха направляя в следующее место. – По пути ручей будет, можно смыть кровь. Нехорошо к хранителю огня с нечистыми руками.

– Зачем нам к нему?

– Там ответят на многие ваши вопросы и скажут, что делать дальше.

«Капитан, мы точно не в симуляции? Уж слишком смахивает на игровой квест».

«В реальности мы, только реальность здесь безумная».

Надоевший лес привел их еще к одному храму. С другими его роднила только жаровня, стоящая на брусчатой площадке. Сама площадка была превращена в ажурную беседку. Полукруглый стол был уставлен всевозможными яствами.

Невысокий рыжий старичок с длинной бородой сидел на небольшой, тонкой резьбы скамеечке. В руках у него был кубок из желтого металла. Старичок не стал нагнетать обстановку и заговорил, как только увидел гостей.

Его голос был мягким и даже баюкающим.

– Вы, видно, ждете от меня требований великих жертв, вырезанных органов у еще живых существ?

– Ну те двое требовали, – сказал парень, которому вернули зубы и челюсть на место.

Губы старика разошлись в улыбке, он отпил из кубка.

– Киньте каждый по сухой веточке на очаг, и будем считать, что жертва во имя великого пламени принесена. Вон их сколько валяется. Но сначала познакомимся. Я Сак-Нуксиб. Я дух, как и все здесь. Кроме вас, разумеется.

Так уж повелось, что каждому из нас отведена роль. Вон Киинам-Цаак – самый что ни на есть костоправ. Нунла – шавка на цепи. Вы удивлены, что я так говорю? Не отпирайтесь, я же вижу. Я много чему покровительствую. Оглянитесь вокруг и взгляните на мой сад. Он прекрасен. Этот мое лучшее творение. Впрочем, что я все о себе, да о себе. Присаживайтесь. Ешьте, пейте, говорите, а я послушаю. Потом отвечу на вопросы.

Возникла пауза – никто не хотел говорить.