Призраки мертвой звезды

Даже отсюда было слышно, как стучали ее зубы.

Мозг лихорадочно искал ответ на решение этой головоломки. Зверь упомянул какую-то жертву, и почему-то мне казалось, что это относится ко мне. Лес явно был неспроста, и зверь играл в этом не последнюю роль. Я искал ответ и не мог найти его.

– Надо идти с ним, – решительно произнес я.

– Дурак! – проорал навигатор. – Дурак, дурак, дурак! А вдруг это ловушка?

– Мы и так в ловушке. К черту. Надоело просто сидеть за стенкой. Он начал с нами говорить, значит, можно попробовать договориться.

– Подожди.

Слава нырнул в отсек и вышел с оружием и сумкой из-под инструментов, полной патронов. Протянул все мне.

– Я ш Леной. Не могу ее брощить. Нельжя ее одну оштавлять. Пойми, пожалуйшта. И там шигнальная ракета. На вщакий шлучай.

Я кивнул, принял от него вещи и решил, что больше не стану ничему удивляться. Все, во что я верил, и так перевернулось с ног на голову. Я стиснул зубы и шагнул в этот загадочный лес, выросший за одну ночь под колпаком рукотворного мирка.

Идти по тропе было легко. Зверь шагал где-то впереди, бесшумно скользя через сказочные джунгли. Несколько раз я наступал ногами в ручьи, а может быть, в один и тот же причудливо петляющий ручей. Мелкая водяная живность бросалась от меня врассыпную. Запах леса был приятным, свежим.

Наконец я вышел к руинам. Те сильно изменились. Из них оформилось какое-то сооружение, больше всего напоминающее Стоунхендж, оставшийся далеко на Земле. Камни украшал узор, очень похожий на тот, что был на шкуре зверя.

Перед сооружением была площадка, выложенная булыжником и слегка присыпанная листвой. Посередине стояла большая бронзовая чаша, в которой, потрескивая, тлели угли. А подле нее в сети билось какое-то живое создание. Оно было меньше человека и отчаянно верещало. Существо было одето в разодранную одежду. Очевидно, что зверь был не единственным обитателем этой планеты, но оптимизма это не внушало, скорее наоборот.

На поляну вышел зверь, которого я совсем потерял из виду. Создание в сети заверещало еще громче и попыталось отползти, за ним потянулся темный кровавый след.

– Это мой храм, – заговорил своим густым басом зверь. – Я страж этого места. Это моя жертва. Вырежи сердце. Брось на угли.

– А если я не стану этого делать? – спросил я.

Абсурдность ситуации притупляла страх.

– Тогда я убью ее.

Он даже не шевелил ни челюстями, ни губами, словно звук рождался сам собой из воздуха.

– Убью у тебя на глазах, – продолжил он.