За кромкой миров

На экране ноутбука показывали забрызганные кровью витрины, полицейских, складывающих в пластиковые мешки замазанные крупными пикселями фрагменты тел, раскуроченный стол со всякими электронными безделушками. А потом черно-белый стоп-кадр с камер наблюдения отобразил темное человекоподобное существо.

Я медленно поднялся с кровати, неотрывно глядя на замершую картинку. Сомнений не было, это действительно Мясник. Но ведь я его убил. Я его выследил и убил. Сколько их? Двое? Трое? Легион? Внутри все затряслось от злости.

Никогда не забуду. Крики солдат ОМОНа, лай служебных собак, и эта тварь, притаившаяся в подвале старой хрущевки. Когда я попал внутрь, то Мясник уже убил шестерых бойцов, раскидав их тела по углам. Безликая двухметровая фигура. Играющим под черной блестящей шкурой мускулам могли бы позавидовать именитые бодибилдеры. Никакой одежды, никаких половых признаков, просто молчаливое чужое существо, непонятно как наблюдающее за тобой.

От злости пальцы стиснули клинок так, что слышен был хруст суставов.

Нудно зазвонил телефон, но только через минуту я пересилил себя и взял аппарат.

– Егор, у тебя все в порядке? – раздался из динамика голос Александры. Наш штатный экстрасенс живет через дом, но ей не составляет труда сканировать весь городок своим повышенным восприятием на предмет всяких необычностей, а уж настроение начальника она отслеживает даже во сне.

– Александра… Сашенька, солнышко, помнишь тварь, которая убила Аню? Она жива, или это дубликат. Не знаю. Знаю только, что Мясник снова в городе и убивает.

– Егор, мы его вычислим, – медленно произнесла Белкина каким-то тоскливым голосом. – Все вместе. Слышишь? Вместе.

– А вдруг за ним будет новый? Надо вычистить всю эту заразу на корню.

– Надо, но за один день это не получится.

– Знаю, – тихо согласился я, опустив голову и уставившись на колдовской кинжал.

– Тебе сейчас тяжело. Я понимаю. Но постарайся отвлечься, сходи куда-нибудь, займись какой-нибудь простой работой. Хорошо?

– Хорошо. – Я сбросил вызов, закрыл глаза и сосчитал до десяти, а потом легонько бросил на кровать кинжал.