За кромкой миров

Синтетический призрак все время махал руками и ругался как развязная девка: «Ну ва-а-аще невозможно ехать. Ты са-а-ашел с ма-а-аршрута. Че за фигня. Маршрут перестроен, все тока для тебя, а ты не ценишь». Если бы поездка затянулась, то фантом бы начал раздражать, а вот водитель все крякал и посмеивался, видать, только недавно приобрел, наиграться не успел.

В конце пути нас ожидал огороженный тщательно побеленным бетонным забором типовой военный городок. Поверх забора тянулась колючая проволока, по периметру были установлены камеры.

На КПП мы прошли через рамку детектора, после чего дневальный, экипированный в боевое снаряжение, проверил документы и, отдав воинское приветствие, нажал на кнопку, разблокировав вертушку в проходе.

– Здесь обитает наша группа и группа «Трассеры» с их отдельным батальоном поддержки, – прокомментировал я, обведя рукой территорию.

– Я знаю, был здесь, но меня не пустили внутрь, – ответил стажер.

– Правильно, что не пустили.

Когда вышли из КПП, курсант очень внимательно окинул взглядом ряд выделенных магам двухэтажных таунхаусов, облицованных бледно-зелеными квадратными панелями, офицерское общежитие и казарму.

Мы пересекли плац, который пахнул размякшим от жары асфальтом, и зашли в мой дом, самый крайний в ряду.

– Здрав буде, хозяин, – раздался хрипловатый голос домового, стоило нам войти в дверь.

Я заглянул в зал, который располагался на первом этаже и примыкал непосредственно к прихожей, из которой вела лестница на второй этаж.

– Дед, ты совсем оборзел, – окликнул я бородатого старичка ростом с детский локоток. – Своего хозяина не на пороге встречаешь!

– Я тебе потом в ножки бухнусь, боярин, – ответил домовой, не поворачиваясь, – как настроение на то будет.

– А оно будет?

– Незнамо то.

Я вздохнул и достал из чемодана коробку.

– Я тебе счетчики новые на горячую воду привез.

– Другое дело, – крякнул домовой и, быстро растаяв в воздухе, материализовался в прихожей.

Он, демонстративно игнорируя курсанта, взял коробку и снова испарился, теперь в неизвестном направлении.

– Я только один раз видел домового, – тихо произнес Сорокин, – и он поспокойнее был.

– Он вредный только на словах.