Экзорцист

? И как ты только смог защититься от Тьмы? – поразился Рейнхард, приближаясь. – Ты был куда ближе меня, а значит влияние демона было сильнее и достигло тебя раньше.

Юноша мог бы улыбнуться, объявить, что он просто такой молодец, но сознание его меркло. Затемняя восторг победы, медленно опустилась раненая рука, и боевой меч просто рухнул на землю. По телу Стена ходила дрожь. Он старался дышать, но отчаянно проваливался куда-то. Пустой разум казался туманным, а в груди поднималась тошнота. Он перестал и слышать, и видеть, и чувствовать.

В действительности он не знал ответа на вопрос наставника – не пробирало его тем холодом, который был ведом другим, не тошнило его от вони, но, как и любому человеку, ему бывало страшно, и это было бы глупо скрывать.

Сегодня же все было иначе. Черная пелена, застилающая взор, сползала слишком медленно, а сердце странно сжималось. Тело казалось чужим…

? Ты что творишь?! – воскликнул Рейнхард совсем рядом.

Этот голос прорвался в сознание ученика, и тот тут же вздрогнул, почувствовав и боль, и головокружение, и собственные пальцы, раздирающие рану.

Такое уже было, и это совсем не страшно, только ответил он все же невпопад:

? Голова кружится. Он жив? – спросил Стен тут же, едва дыша, но все равно кивая на тело одержимого. – Я ведь не задел его мечом, правда?

Страх и волнение в голосе подопечного еще больше обезоружили Рейнхарда. Он не мог теперь давить на человека рядом, но и ровней считать его опасался, потому, промолчав, склонился над мужчиной, кожа которого покрылась характерной мраморной бледностью.

? Жив.

? Простите, ? совершенно внезапно проговорил Стен и окончательно потерял связь с телом.

Он чувствовал, как закрываются глаза, как падает его тело, но не мог повлиять на ход этих вещей. Такое уже было однажды, и объяснить это он никак не мог. Рана не была тому виной. Она была несерьезной, в его жизни были раны и пострашнее. Боль? Да, она могла его замучить, но в этот раз не было такой боли, чтобы из-за нее вот так беспомощно падать на ровном месте.

Истощением это тоже не было. Он хорошо знал, что такое истощение: когда ты выложился на полную и не можешь стоять на ногах, не можешь пошевелить даже пальцем, закрыть веки, ибо у тебя нет на это жизненных сил. Это было другое. Силы были. Тогда приходила мысль об одержимости, но он точно знал, что он один и ему не с кем бороться. Опасно было этому верить, но усомниться Стен не успел, ибо тело снова вернулось к нему так же внезапно, как исчезло.