Экзорцист

Зато регулярное употребление алкоголя притупляло саму суть его чувствительности. Его эмоциональность погасла. Та зияющая пустота, которая осталась от потерянной любви и заполнилась гневом, теперь вновь казалась пустотой, притупленной, неопознанной массой. Монстр крепко спал под этой бесконечной анестезией, а хозяин тела незаметно и медленно терял способность к здравомыслию, живя словно в тумане, чудом сохраняя контроль. С годами это убивает, но пока прошло мало времени, и Стенет чувствовал лишь как легче ему проживать день до конца.

Утром безупречный, днем уставший, вечером заметно одурманенный, оглушенный и пустой, как старая деревянная кукла – таким его и застал Лейн.

? Заходи, ? вот и все, что он услышал от отца после долгого отсутствия.

Стен был просто жалок.

Это был тот самый период, когда Лейн был достаточно взрослым, чтобы видеть, делать выводы и, как следствие, ? судить, но еще совсем неопытен, чтобы понимать.

Этот миг и тот осадок, который остался после, выработал яркую склонность осуждать отца.

Он видел в нем человека падшего и лживого, человека, который только притворяется на людях. Для этого вывода ему хватило одного лишь взгляда. Стен был пьян, а значит, по мнению Лейна, не достоин внимания и веры народа. То, что он так долго слушал от других, сыграло с ним злую шутку. Его отец был умным, достойным человеком, полным смелости и отваги? Да, конечно! Перед собой прямо сейчас Лейн видел падшее создание, начинавшее свою дорогу в бездну. И из-за этого ничтожного человеческого куска мяса столько толков и шума, столько людей считали своим долгом попрекнуть его, Лейна! Это только смешило юнца, вызывая в нем презрение.

Ничто не могло сгладить этого глубокого впечатления, вызванного множеством несоответствий, даже долгий разговор, состоявшийся в тот вечер, в котором Стен от сына спешил узнать все, что произошло за месяцы молчания.

Лейн вернулся домой, но частью семьи он больше не был. В Артэме он видел любимчика отца, в отце – лицемера. И стоило хоть кому-то произнести доброе слово в адрес Стена, как Лейн смеялся, говоря, что его отца просто плохо знают.

Конечно, подобное не могло быть не замечено самим Стеном, однако с каждым днем и каждым глотком его способность принимать волевые решения слабела. Зато росло смирение и чувство безразличия. Он просто принял потерю сына, оставшись мягким только с Артэмом, все чаще на людях надевая маску полного безразличия.

Переломным моментом его осознания стал вызов в столицу.