Как я стал боевым магом

Они, конечно, не работают на поражение, и даже пулемёт бил не прицельно, а просто в нашу сторону. Но это было слишком натурально.

А потом проворонил пулю, и не одну. Канал в щите пробил маг противника. Пули предназначалась не мне. Я видел, как Оксана остановилась и схватилась за живот. Между пальцев потекла скупая чёрная кровь. Я подскочил к ней. Девушка удивлённо смотрела на рану и еле слышно прошептала: «Серебро?»

Стало не по себе. Просвистела ещё одна пуля, войдя в правое лёгкое Оксаны. Я зажмурился и прочесал внутренним зрением пространство вокруг себя.

Вот они. Снайпер при поддержке мага. Я их не знал. Ауры товарищей и преподавателей бы отличил сразу.

По рации пронёсся крик: «Какого чёрта?! Прекратить стрельбу! Немедленно отставить огонь!» Но очередная пуля всё же прилетела. И прилетела мне. Я схватился за плечо, передавливая его сначала пальцами, а затем сделав телекинезом то же самое. Левая рука повисла плетью, но кровь еле сочилась. Навыки экстренной медицинской магии прививались не зря.

Повреждённая конечность сразу потеряла чувствительность, словно в неё вкололи обезболивающее.

К Оксане подскочил сержант, подхватил на руки. Стрельба стихла. Из окопов и блиндажа повыскакивали солдаты, имитировавшие противника. Они испуганно таращились на развернувшееся действо.

Свистнула ещё одна посланница смерти. Но я был готов и вложил все силы, чтобы развеять канал для пули и закрыть барьер. Обтекаемый кусочек серебра повис в воздухе. Непонятно кому предназначался, но это и неважно.

Тот, кто стрелял, игнорировал команды о прекращении огня, хотя явно слышал. Это враг, независимо от того, как он здесь оказался и какие цели преследует. Внутри всё вскипело. Я двинулся к позиции противника. Я уже видел их.

Ещё два выстрела, остановленных мной, отдались зубной болью. Зря вы так. Я зачерпнул силы и ударил фокусным импульсом по снайперу. Раздался протяжный, полный боли крик. Неизвестный маг вскочил и бросился бежать. Попытался достать и его, но сил уже не хватило, и он развеял мои удары.

Единственное, что удалось – это дойти до раненого. Снайпер держался за оторванную по локоть, словно разрывом гранаты, руку.

А потом я упал. От истощения и вернувшейся в моё плечо боли. Я не видел подскочившего ко мне на бронетранспортёре Сошкина, других людей, начавших суету вокруг меня. Я провалился во тьму.

Свет всё же вернулся. Потихоньку, с болью, но вернулся. Я лежал на больничной койке.