Как я стал боевым магом

– Ту, что ты приютил.

– Почему русалку? Она же навья.

– Марго… – позвал дед, явно отрабатывая отрепетированную сцену, старый жук.

– Русалки, – заговорила секретарша, – в славянской мифологии существа, как правило, вредоносные, в которых превращаются умершие девушки, преимущественно утопленницы, некрещёные дети. Предстают в виде красивых девушек с длинными распущенными зелёными волосами. Реже – безобразных старух.

– Вот слышал? Даже эта кукла знает.

– А при чём тут навья?

– Фу-ты ну-ты, я ж говорю, что навьи – это покойники, и русалка – тоже.

– И что мне делать?

– Для начала впустить в палатку. Она уже цельный час стоит.

Я сжал губы и осторожно отодвинул полог. Там действительно стояла та самая девушка. Её успели переодеть. Вместо рванины, на ней была обычная полевая военная форма. Даже кепка имелась. Длинные волосы непривычно бледно-салатового цвета спускались почти до середины бёдер. Нездоровая бледная кожа была ещё терпима, а вот от глаз, таких же бледных, немного было не по себе.

– Заходи.

Она шагнула внутрь и с порога выдавила слово:

– Воды.

Я протянул чайник, который не успел поставить кипятиться. Навья оттянула воротник и стала лить воду на лицо так, чтоб та стекала за шиворот. Я вскинул брови от удивления. Но, в конце концов, я вижу перед собой русалку.

После водной процедуры девушка прошла в угол палатки и села на пол, обхватив колени руками. Ни дать ни взять Алёнушка с известной картины. Козлёнка не хватает. А может, и есть уже козлёнок.

– Я вот на суете в социяльной сети письмецо черкнул, так наши совет дают. Ты её в городе как пугало, именуемое готом, наряди. Самое то выйдет. Да и не узнает никто под краской.

Я вздохнул и подошёл к экрану ноутбука, сияющему в полутьме палатки окошком в другой мир. Там была открыта страница социальной сети с забавным названием группы «Домовые всей страны», на котором красовалась среди прочих фотография деда Семёна. Ишь ты, нечисть интернета. И ведь простой народ тоже комментирует, считая это страничкой юмора.

– Сколько там ваших?

– Ну, почитай, тыщ триста будет. Там не токмо домовые. Там всё есть.

Вспомнились прочитанные когда-то в сети записки домового.

– Ольха! Брысь отсюда! – вскричал дед, когда лесавка в кошачьем обличии запрыгнула на стол и улеглась на клавиатуру. Хорошо, что в человеческом так не сделала.

Домовой, одержимый призрак, лесавка и навья. В общем, у меня прибавление в потустороннем семействе.