Думер

Когда слезал с койки, обратил внимание на стукача – тот не спал. Как не спали, впрочем, и все остальные, генкин крик даже глухого разбудит.

– А ну за мной, – буркнул смотрящий, жуя жвачку.

На ноги я встал с трудом, пошатывало. Лицо на удивление не щипало и не болело – когда я провел рукой по лбу и щекам, показалось даже, словно вечерние раны уже частично затянулись. А вот затылок стучал болью, неприятно ныла спина. Кожа была разодрана вклочья, не могла не болеть.

В начале тоннеля была какая-то движуха. Бугаи в спортивных олимпийках и кожаных куртках стояли группами по три-четыре человека, что-то обсуждали и таскали.

По ощущениям, время было пять или шесть часов утра. Меня Генка завел в допросную.

– Сбежать решил, подкидыш? – спросил он, хрустя шеей. Я промолчал. Садиться на стул не стал, так и продолжил стоять рядом. – Я бы из тебя все вытряс, но не до того.

Вот же стукач, зараза, все-таки сдал! Что ж, свой выбор он сделал. Осталось мне сделать свой.

– Звал? – в дверях появился уже знакомый мне Евгенич.

Явно не выспавшийся, спросонья. Видимо, только приехал.

– Сбежать думает, – сказал Генка. – Прочисти ему мозги как следует уже. Только мы его сегодня болванкой возьмем, так что пусть на ногах стоит.

– Займемся, – ответил Евгенич, тяжело вздыхая, и Генка оставил нас одних.

Мелькнула мысль: долбануть менталисту стулом по голове, захватить ему шею и начать пытать, угрожая задушить. Телом он дохленький, я осилю. Наверное. Вот только стоит ему подать голос, как за дверью все услышат.

К тому же я забыл, что стул здесь вмонтирован в пол посредством некоей трубки. Не знаю, что Генка называл «болванками», но после попытки покушения меня точно застрелят от греха подальше, а то и живьем в бетоне замуруют. Нужен верный момент…

– Присядь, – буднично указал Евгенич, сам подставил табурет ближе ко мне. Сегодня он был гораздо менее бодр, и вообще выглядел так, словно вот-вот сам уснет.

– Опять в гляделки играть будем? – спросил я, и менталист принял это как вызов.

Он поправил очки, закрыл глаза, поднес ко мне руку… И ничего. Я прямо видел, как он сдался. Сперва несколько секунд не дышал, усиленно о чем-то думая закрытыми глазами, а потом часто задышал, опустил руку. Процедура повторилась.

Никакой «промывки мозгов» мне, конечно, не хотелось, но после предыдущей встречи Евгенич как-то совсем не вызывал у меня страха. Я всерьез раздумывал, не дурит ли он всех этих бандитов.

– Слушай сюда, – злобно проговорил в итоге он.