Думер

Я кивнул, мысленно благодаря за бесценные, хоть и пока еще неактуальные сведения.

– Пить будешь? – спросила она и сразу же сама ответила утвердительно: – Пить будешь.

Она вручила небольшую фляжку, и я поднял ее, на расстоянии ловя ртом капли. Промочил горло, и говорить стало сразу как-то легче.

– Спасибо.

– После смены всем предлагают стакан «Рояля», – продолжила она. – Не соглашайся. Паленый. У нас от отравлений человек десять уже откинулось. К тому же зависимость сильная – многие как подсядут, так уже не могут слезть.

Ожидаемо. Потому-то и не торопятся сбегать.

Ассоль достала из стола стеклянный пузырек и приблизилась. Не предупредив, начала капать на спину, раны тут же нестерпимо защипало, руки непроизвольно схватились за стул так, что побелели костяшки. Еще немного, и я был готов вцепиться в девушку. Капать перекись она перестала, но раны от хлыста продолжали жечь. Я прямо слышал и чувствовал, как пузырится и шипит перекись, встречаясь с кровью.

Затем она повторила процедуру уже с лицом, предварительно вытащив несколько кристальных осколков.

Несколько минут я приходил в себя. Умом понимал, что процедура ценная – в этих подвалах можно не только заражение крови подхватить.

Ассоль молчала. Я тоже. Потом она спросила:

– Ну, вроде все. Скоро поведу тебя обратно. Пока мы здесь, что-то еще хочешь? Может узнать что-то?

Я кивнул.

– Что? – спросила она.

В ответ я ткнул пальцем на ее наушники и плеер.

– Что? Послушать хочешь? – Я кивнул, она усмехнулась.

Голова почти не соображала, тело саднило, поэтому – да, так оно и было. Ничего другого сейчас не хотелось. Можно, конечно, собраться с силами и спросить что-то в духе: «Сколько отсюда выходов? Сколько охраны наверху? Какое у них оружие? В какое время выход никто не видит?». Но на такие вопросы мне никто не ответит, только зря время потратим.

– Ну, как хочешь, – пожала плечами Ассоль, пристраивая мне на голову наушники.

Я на тебе, как на войне,

А на войне, как на тебе [1]

– …Но я устал, окончен бо-ой, – непроизвольно начал подпевать я, и на сей раз язык слушался уже лучше. – Беру портфель, иду домо-ой!

– Вообще-то портвейн! – резко осекла меня Ассоль и скрестила руки на груди.

– Можно и так, и так, – после паузы ответил я, приспуская наушники. – Так сам Глеб говорил.

– В смысле – сам Глеб? Ты откуда вообще братьев Самойловых знаешь? – В ее глазах было удивление.