Познавание ведьм. Москва ушедшая

– Что… – Скептик замер. – Вы верите? Верите этому в перьях?! – Скептик в силу скептической философии был обязан не верить.

– После ваш злой русский спор! Я доказывайт! Вон телефон-аппарат, я оттуда звонить секретарь, вы убеждайся. – И Воротила Финансович, вывалившись из сумки, в два счёта перелетел в телефонную дальнюю будку перед фасадом неосвещённого здания.

Скептик и девушка побежали к нему через снежный газон, и она так легко перескочила витую оградку, которая окружала бульвар, что он тут же спросил:

– Вы циркачка?

– Актриса, танцовщица.

Пересёкши проезжую часть, шумную, грязную от машин, они выбрались на тротуар, вошли в будку тоже, и Воротила Финансович попросил набрать номер, после чего продолжал на английском, какой знали оба его покровителя. «Мистер Смит?» – «Мистер Во… Сэр?! Я не верю своим ушам, сэр!! Ваше исчезновение…» – «Смит, Смит, довольно. Просто сейчас же поставьте в известность посольство и убедите не подымать шум… Да, без политики… Да, намекните: коммерческие и личные интересы его, то есть мои, вынуждают его делать так, как он делает.

– Теперь к мисс, – заявил Воротила Финансович, когда трубку повесили. – Я есть временно проживайт с мисс.

– Почему у неё? – начал Скептик. – А не у Дурова?

– Кррррах!!

– Хорошо, – согласилась Актриса, открыв свою сумку, куда птица живо впорхнула, задев крылом Скептика. – Я живу далеко, в Ясенево, – уточнила Актриса.

– Мне наплевайт, – отвечал Воротила Финансович. – Только бы с уважающий в тебе личность камрад.

Скептик взялся нести отяжелевшую сумку и на платформе метро вспомнил: – Он мужчина.

– Если так, он уже стал для вас не ворона?

– Мне всё равно. Мне безразлично обычное и необычное.

Поезд затормозил, так что он вдруг упал на неё, то тотчас ухватился за поручень и отстранился. Она, помолчав, вымолвила:

– Ваш образчик, наверное, Пиррон-скептик, который прошёл мимо тонущего наставника своего, демонстрируя равнодушие.

– В чёт-то – да. У вас странный тип лица. Затрудняюсь определить его расовую принадлежность.

– Ну, вот. Вы не слушаете. – Она отвернулась. – Для вас окружающие – вещи.

– Хрюкающие вещи, если не возражаете.

– Что ж, тем более, – обронила она.

И он выдумал несколько вариантов развития её мысли, благоприятных для себя.