Познавание ведьм. Москва ушедшая

Вы понимаете?

– Понимаю, – галантно кивнул На-Гора, и в мгновение Алгаритма протиснулась в скважину, оставляя одну простыню к возбуждению На-Горы, подошедшего и помявшего край руками. – Дура. По-эзии и искус-стве… – передразнил едва слышно всезнающий человек. – Но смазлива и обитает поблизости. – Волосы у него поднялись возбуждённо. Он отошёл взять оставленную ею папку, чтобы узнать её имя и позвонить через часик. – Цветаева. Из неизданного. – Усмехнувшись, он потянул за тесёмку. Зашелестели переворачиваемые толстым пальцем страницы.

Заголосил телефон: «Саша? Эт Перекриков». – «А-а, заходи твою вёрстку сдаём. Звонко, знаешь, написано, по-боевому, как любят». – «Лады. Ну, бегу». На-Гора бросил трубку, стал лихорадочно вспоминать, кто бы сделал ему фотокопию этой рукописи, потому что Цветаеву не издавали тогда и стихи её были тогда дефицитом.

– Да хрю!

Дз-з-з!! «Слушаю». – «Александр Матвеевич? Я от Ухерина. Пётр Петрович просил доложить…» – «О, догадываюсь, о чём вы. Сильная, искренняя поэзия! Весь отдел упоённо читал.

Передайте Петру Ильичу, что в ближайшем же номере… Нет, я сам забегу, будет вёрстка. Я поражён! Человек, поглощённый, можно сказать, государственными масштабами, с таким гением выразил себя в слове. Моё совершеннейшее почтение от меня, На-Горы, уважаемому Петру Ильичу».

Он бросил папку с Цветаевой в стол и отбежал к шкафу за злободневной текучкой, где и застыл на мгновение, а потом стал вытаскивать папки по очереди бормоча: – Данте, неизданное, из неизданного Хлебникова… Блок, неизданное… Что за бред?! А где Риммы Синичкиной Слушаю душу? Трубы на Енисее Песчинкина? Пётр Ильич где с Записками…?

Он метнулся по комнате, переворачивая в шкафах и на полках бумажные стопы рукописей.

– Да вы хрю!

– А, вы здесь? – Подскочив, На-Гора выкорчевал Прохиндея из форточки и схватил за грудки. – Хватит валять дурака! Быстро, рукописи дел куда?

– Видимо, хрю-хрю-хрю…

– Хрюкать я тоже могу, чёрт вас побрал! Что прикажете мне печатать?! Этого вашего Хле… хлам этот ваш?! Ваша фамилия не Подсиделов, хрю?! А давайте в милицию, разберёмся, что вы тут ночью делали! – Он поволок было хрюкавшего Прохиндея, но, озарённый, вдруг отскочил, набрал номер ведьмы, услышал: «Але, комитет безопасности слушает», – чертыхнулся и потащил Прохиндея с утроенной яростью.

Так как в милиции оказалось, что оба – истец и ответчик – визжат по свинячьи, их попросили дохнуть в алкогольные трубки и, убедившись в их трезвости, выпроводили на улицу.