Атта

Из артерий погибшего била кровь струёй, и он дёргался… Макс стоял столбом; а наместник взывал шепча:

– Белый дух идёт!! Лучезарный! Мы пропадём здесь! Надо бежать!!

Оглядываясь, слыша сип вдали, Макс помчал за туземцем. Кубарем прокатились вниз винтовым прежним профилем без ступеней и перешли на шаг.

– Что за гадины?

– Псы летучие. Белых Духов, – молвил устало Йана-макана.

– Зря мы суёмся к ним, – встрял Батаки.

– Тихо, безмозглый! – рявкнул наместник. – Судишь Великого и Святейшего, да продлятся их жизни?.

. Очередного, – злился он, – съели.

Шаркала обувь. Долго Макс заступал в непроглядной тьме ноги двум провожатым. Вскоре наместник грозно воскликнул: – Йа, отворяйте!

Щель расширялась, блок ускользал вбок. После костров за ним, где их встретила стража, Макс и сердитый Йана-макана взяли к посёлку. Сзади последовал разговор. «Вас трое? С вами был Чаквай». – «Нет его». – «Нет?» – «Летучие псы… Погиб он…»

В зале чадило много костров кольцом – сверху падала сажа и посыпала пол.

Близ домины из пыльного, как и всё в этом зале, белого камня ждал паланкин, в нём – Уаскар в царственной тоге, дряхлый и сонный. Жрец торопил люд, нёсший скарб к многим прочим носилкам.

– Сын Солнца едет? – Макс мнил, что племя выйдет наружу, он – вместе с ними. – Значит, выходим?

– Мы? Мы выходим… Мы… мы, в столицу… – Старец смутился. – Будет Посланник сопровождать нас? Или не будет?

Макс согласился. Тут же проворный жрец подскочил говорить с дряхлым боссом.

Рядом гудели простолюдины.

Йана-макана тряс кулаками, бегал, ругался. Люд отвечал ему.

Вот со сборами было кончено, и носильщики стали подле носилок.

– Место Посланнику! – Чкау-о вопросительным знаком влез перед Максом, тыча на кресло перед другим, где Уаскар. Макс место занял. Их сразу подняли.

Стало тихо. Сгрудившись, все смотрели на старца. Жрец поднял жезл.

– Узнай, народ: величайший из Инков и Лучезарный с ним – отбывают! Слушайтесь власти, будете счастливы! – Жрец умолк.

Люд ждал слова от Уаскара.

Жрец помедлив добавил: – Милость Великого безгранична! Храбрый Батаки освобождается от служб в Зале Белого Дома.

Пара приблизилась: это были Батаки с женой плюс дети. Все они пали ниц, а угрюмый индеец, стукнув лбом в землю, сдавленно буркнул:

– Царствуй, Великий…

Жрец помахал жезлом, и носильщики тронулись. Вмиг толпа всколыхнулась. Женщины побежали вслед, дети плакали. Зверовидный наместник прыгал, ярился и их расшвыривал. Жрец шепнул что-то Уаскару.