Мой новый мир! Здравствуй!

Только не понятно, он остался таким же … небольшим. Пахнет, как маленький. Ссытся еще по ночам. Вечно его нужно будить и поднимать. Теперь, когда они одни, без Хозяина, Фалько просто в панике. Что ему делать?

Ну, сегодня он еще знает, что будет делать, но вот наступит завтра, и что? Блох, что и завтра искать?

Нукаша и от папаши и от собаши ушел

Нука , как я потом понял, называл меня не иначе, как своим именем. Не знаю, какой у меня для него был голос, но сам я разговаривал не как ребенок.

– Нука говорит, Нука должен сделать.

Еще одна особенность, которая осталась на всю нашу жизнь, это те выражения и фразы, которые нас объединяли в детский его период. Он мог рассказать новую историю, закончив ее знакомыми мне словами.

– Ну, Нука, погоди!

Я сам уже и не помню, откуда эта у меня фраза взялась, каким-то образом привязалась. Очевидно, что звучала она как-то иначе, не могу сейчас судить правильно, но что-то отдает в душе знакомым до боли. А когда он ее произнес, я сразу и не понял.

– Почему не ездовая собака? Он ведь нас возил.

– Тоже нашел, что вспомнить. Это когда было? Ты не заметил, что мы выросли уже.

– Ну, и что? Он ведь крепкий!

– Он преданный. Сдохнет под нами, молча. Я тогда себе этого не прощу!

– Но как нам передвигаться? Как нам найти нашего Папашу?

– Не ной!

– Я не ною!

– Это ты ноешь, или я?

– Это я ною!

– А ты не ной, и так хреново на душе, если и ты сдашься, то я не знаю, что потом с нами будет?

– А что будет?

– Если нам самим ничего не изменить, то мы никогда не узнаем, кто все это начал и чем оно для нас должно завершиться!

– А что кто начал?

– Скажем так, тот факт, что ты меня слышишь, это не очень хорошее приобретение для кого-то.

Не стал уточнять для кого. Но было ясно, или я или он. Других вариантов не оказалось. Но почему я считаю, что это все-таки плохо? Это не просто плохо, это точно диагноз.

– Вообще, это такой феномен, и не у каждого такой дар есть.

– Ты дар? Или феномен?

– То, что с тобой происходит, это только происходит с тобой. Оглянись, и ты поймешь, что никто вокруг тебя сам с собой не разговаривает. Ну, конечно, разговаривают, наверное.