Автограф президента. Роман-воспоминание

Повертел пилот головой в поисках подходящего собеседника, которому можно было бы излить душу, заметил рядом симпатичного молодого парня при галстучке и с присущей американцам непосредственностью спросил:

– Ты кто?

Скворцов не стал юлить и ответил:

– Третий секретарь советского посольства.

– А ты не врешь? – с недоверием посмотрел на него пилот.

– Ей-богу, не вру, – побожился Скворцов.

– Слушай, парень, у тебя есть деньги? – неожиданно спросил пилот.

– А что? – в свою очередь спросил Скворцов, полагая, что тому не хватает на выпивку.

– Купи у меня ракету! – вдруг предложил пилот и икнул.

Поначалу Скворцов принял это предложение за пьяную болтовню, но все же решил исключительно от нечего делать расспросить пилота, о какой ракете идет речь:

– А что за ракета и сколько ты за нее хочешь?

И тогда американец объяснил ему, что это новейшая ракета класса «воздух-воздух», назвал ее индекс и тактико-технические данные и рассказал, что состоит она из трех сборных секций, каждая секция в специальном контейнере длиной около шести футов, то есть чуть больше полутора метров, а весом фунтов двести, то есть чуть меньше ста килограммов, и хочет он за нее пять тысяч «баков», то есть американских долларов.

– И когда ты можешь ее продать? – безразличным тоном спросил Скворцов, хотя в нем уже проснулся азарт охотника, почувствовавшего приближение крупного зверя.

– Завтра, – по-деловому ответил пилот, – в крайнем случае, послезавтра, потому что через два дня я улетаю в Штаты.

И в той же ни к чему, казалось бы, не обязывающей шутливо-пьяной манере, в которой проходил весь этот разговор, пилот предложил вечером следующего дня встретиться в одном укромном тупичке на окраине города недалеко от американской военно-воздушной базы, особо подчеркнув, что приехать надо на машине с кузовом типа «универсал», способным вместить три полутораметровых контейнера, обязательно привезти деньги, иначе сделка не состоится, и, главное, никому ничего не рассказывать, а то у него будут большие неприятности.

На том и порешили, после чего Скворцов заказал по двойной порции виски, сам пить не стал, а оба стакана отдал пилоту, чем еще больше расположил его к себе.

Размышляя по дороге в посольство об этом разговоре, Скворцов склонялся к тому, что все это очень похоже на пьяную болтовню или провокацию.