4. Хашар. Беспощадная жестокость

Блики пламени плясали по лицам стражников, но самого главнокомандующего видно не было. Только очертания фигуры. Зато остальных воинов, особенно десятников и сотников, сидевших прямо перед кострами, видно было хорошо. Они громко смеялись и разговаривали, некоторые пили что-то из полукруглых пиал, другие просто ели – все ждали развлечения.

И вот по толпе пробежал радостный гул. А затем раздались громкие визги и улюлюканье. В круге показались тёмные фигуры с длинными волосами. В бликах огня они блестели, как будто их намазали жиром.

– Кто это? – спросил Богдан своего безрукого «господина».

– Танцовщицы, – с придыханием ответил тот, даже не повернувшись. Он весь уже был там, на вытоптанной поляне, заранее приготовленной для страшного представления.

– А что с это у них? С головой? Шапки сверху, что ли?

– О-о, конский волос! – многозначительно протянул Гэрэл, как будто эта фраза сама всё объясняла. Следующий вопрос задать не удалось. Воины вывели одну женщину на середину, а остальных расставили по кругу, вдоль костров.

– Кумыс? – крикнул он на ухо визжащему от радости Гэрэлу. Тот уже слился в экстазе с другими монголами, и превратился в дёргающееся и орущее животное с блестящими от возбуждения глазами.

– А?

– Кумыс пьют?

– Не-е! Кумыс – плохо. Хорза, – быстро ответил юноша и снова присоединился к улюлюканью своих соплеменников. Богдан не знал, что хорза был очень крепкий напиток, напоминающий водку.

Наконец бурдюки унесли. Монголы взяли женщин за руки и стали вращать, заставляя кружиться на месте. Затем крикнули развести руки в стороны. Женщины с трудом приподняли руки, их длинные волосы-гривы разлетелись и образовали большие круги, которые напоминали чёрные зонты.

Со стороны главного монгола передали очередную команду. Зазвучали барабаны, выбивая ритмичную мелодию. На середину вышел человек с факелом. Он наклонился к ногам стоявшей в центре женщины и поджёг край волос.

Богдан сжался, увидев это ужасное зрелище. Огненные кольца заплясали по кругу, наполняя воздух отвратительным запахом горелого волоса. Но горели не только волосы. Монголы смазали эти «парики» чем-то жирным. Пламя, треща, медленно распространялось по всей длине, поднимаясь вверх.