4. Хашар. Беспощадная жестокость

 – Но как? Ты же немая, – вырвалось у него, и по промелькнувшей в её глазах боли, понял, что говорить это не стило. – Подожди, подожди, если это ты, то это очень хорошо. Понимаешь? Очень, очень хорошо. Значит, ты можешь говорить. Ну сможешь, я имею в виду. Сможешь научиться.

– Ы? – прозвучал невнятный вопрос. Богдан понял его по-своему.

– Да, ты. Даже любопытно. Голова не болит? Всё нормально? – поинтересовался он. Получив утвердительный кивок, продолжил: – Растяни губы. Улыбнись. Да, вот так, пошире. Теперь попробуй сжать губы и сказать «би».

– Пы… пы… пы… – раздалось в ответ.

– Ура! Значит, получается! – с восторгом воскликнул он. Сёстры с недоумением переглянулись. Для них этот звук не имел ничего общего с тем, что они перед этим услышали. – Так, теперь дальше. Сожми губы и скажи «бэ». С этой задачей Аруна справилась успешней. Даже «б» прозвучала более звонко и чётко, не так глухо, как в первый раз. – Вот это да! Теперь давай «ба». Отлично! А если «бу» попробовать? И так получается! Ну и ну! А «бо» сможешь? – каждый раз в ответ звучала почти точная копия его звука.

– Э-э… – осторожно перебила его Уйгулана. – Надо идти. Надо рассказать отцу. Нурэй может прийти раньше. Мы пойдём, – с сожалением в голосе произнесла она.

– Вот чёрт! Конечно. Идите. Да. Я просто… Прости, но это чудо. Она может научиться. Понимаешь? – его восторг не нашёл отклика в глазах девушки, и только Аруна впилась в Богдана взглядом, полным надежды и страдания одновременно. – Ну да, да, понимаю. Идите, – вздохнул он, увидев на лице Уйгуланы суровую решительность. – Не бойся, Нурэю полдня идти в обход. Думаю, до полуночи не вернётся.

– Надо идти, – настойчиво повторила Уйгулана. Аруна встала.

– Не пугай там людей, – попытался пошутить Богдан.

Однако ответа не последовало. У туматов существовало своё отношение к подобным поступкам, поэтому его слова были сказаны впустую.

– Ладно, я тогда тут посижу ещё. Если всё нормально, пусть кто-то придёт завтра. Буду ждать, – бросил он им вслед. Но этого можно было и не говорить. Уйгулана всё знала и так. Богдану было неприятно прощаться так резко и безэмоционально, как это делали туматы.