Контрудар

Так что Легойда чуть не дал командиру в морду, но, учитывая оружие на руках и возможные военные боевые заслуги парней, воздержался. Они двинулись в путь с десятком проводников из солдат разбитых штурмовых колонн.

Был путь по улицам. Был вокзал с высокими, разбитыми очередями окнами и развороченными танковыми пушками стенами, где на подъездных путях ярко горели неизвестно кем и зачем подожженные товарняки. Небо над взвивающимся багровым пламенем казалось особенно черным.

Потом за них взялись всерьез. Первым взрывом сожгло командирскую машину, вторым – ту, в которой добиралась половина его группы.

Пережидая обстрел, они лежали между обломанными глыбами железобетонных стен. Время от времени кирпич звенел, рикошетя шальные пули.

Тут и там среди обломков стен горбатятся зеленые скаты касок и бронежилетов полутора сотен человек. Может, даже теперь и меньше.

Сегодня утром батальон получил задачу выдвинуться на усиление полка, занимающего оборону впереди. Да вот вместо полка оказались «чехи», а может командовавший передовой ротой старлей просто заблудился. И теперь по ним долбят из всех калибров.

Лежащий рядом со Снегиревым капитан зло бросил:

– Если они минут через десять не выдохнутся, мы обосремся.

Огонь понемногу начал стихать. Не прошло и десяти минут после очередного выстрела, как принявший командование капитан Рыков решил действовать.

– Подъем! – негромко скомандовал он.

Из руин начали выползать солдаты. Вскоре весь дворик оказался наполнен людьми. Батальон поротно начал передвигаться от дома к дому. Ставший командиром капитан, группа управления, а с ними и Снегирев шли предпоследними.

По пути попадались разбитые снарядами дома, раздавленные «жигули», обгорелые БРДМки и БМДшки с еще видневшимися из-под копоти символами ВДВ – два парашюта и звезда… Полковник с минуту рассматривал подбитую БМД-2, точнее то, что от нее осталось: груду железа с лужами крови на закопченном льду вокруг и раздробленными костями, валявшимися у перекошенных дверей.