Гарнизон

Знали лишь, что надо его как-то по-особому подогреть в герметично закрытом сосуде, но опыты закончились лишь получением некой рассыпающейся черной пакости и большого количества вонючего (и горючего) газа – однажды лаборатория чудом не взлетела на воздух.

Заглянул Александр и в машинный зал, где возле пыхтящего и воняющего горелым маслом движка возился чумазый полуголый бородач – его бывший мехвод сержант Юртанов.

– Смотри, сардар, все работает, как я и обещал! – облизнул губы Эгорио. – Я еще раньше знал – чугун вещь полезная.

– Ты уверен, что механизм не рассыплется? Все же сила немалая!

– Не должен, сам тоан Брофдже-Ко расчет сделал. Говорит, будет работать еще лет сто! Но зачем нам сто лет, и девяноста хватит!

Вначале и мастерские с молотом и кузницей, и мельница с аварийной электростанцией работали от автодизеля, через снятую с одного из Т-62 передачу, кое-как восстановленную. Для тяжелой машины она уже не годилась, но кузницу и мельницу с крупорушкой кое-как обслуживала. Дизель, кстати, сняли с найденного в степи брошенного КрАЗа, угодившего во время ночной поездки в балку и в нескольких местах сломавшего раму – причем никто из солдат или командиров не мог вспомнить, кто и когда умудрился эту машину потерять.

Но три месяца назад передача полетела окончательно, и пришлось изобретать самим. Вначале Бровченко лишь крякнул и сказал, что выковать и нарезать шестерни должного качества не сможет даже сам. На что мастер ответил, что он и не станет их ковать, а отольет из чугуна.

И ведь отлил, не соврал.

Кстати, о литье…

– А как главный заказ? – осведомился майор.

– О, – мечтательно вздохнул Самтар, – взгляни сам, повелитель…

Они вошли в стоящую на отшибе глинобитную постройку, кузнец повернул какой-то рычаг («Вот, – подумал землянин, – освоился с электричеством».), и подвешенная к потолку автомобильная фара осветила чуть мерцающим светом тесноватое помещение, где на грубых козлах из толстых деревяшек стояло нечто напоминающее на первый взгляд глыбу из серого чугуна.

И лишь человек, знакомый с техникой, да и то не сразу, определил бы, что это такое.

– Она что, уже готова? – зачем-то спросил майор.

– Да, – любуясь на дело рук своих, торжествующе молвил Эгорио. – И я ее сделал сам – никто такого не сделал во всем мире, ни один кузнец, а я сделал! Осталось присоединить котел, и можно запускать.

Александр подошел поближе, зачем-то потрогал холодный ноздреватый чугун.

Покосился на чуть не лопающегося от гордости мастера.