На изломе

Приходилось самим шить себе костюмы для выступления или переделывать старый, пропахший нафталином, реквизит.

Мы часами заучивали тексты. Насмотревшись «Карновала», по примеру героини великолепной Ирины Муравьевой, превратили в труху килограммы фундука, набивая во рту оскомины. Мы репетировали, спорили и снова репетировали. Мы жили в этом прекрасном мире театра, чтобы раз в полгода во время каком-нибудь праздника выйти на сцену и сорвать аплодисменты неискушенных в искусстве, но таких благодарных жителей нашего городка.

И в этот момент мы были горды собой, мы были счастливы….

Я была лучшей из всех! Да, да! Это не снобизм. Ида Соломоновна тоже считала меня лучшей из своих учениц. Именно она предложила, точнее —настояла ехать в Москву и поступить в театральный вуз, уверяя, что у меня прекрасные перспективы и великолепное будущее. И в какой—то момент я ей поверила. Я не могла не поверить. Моя дорогая Идочка никогда не обманывала.

Честно говоря, в школе я не могла похвастаться отличными оценками. Скорее была середнячком.

Но в этом были и свои плюсы. Во всяком случае, у меня было не много завистников. И те вспышки завести, которые неминуемо появлялись у моих одноклассниц после спектаклей, в которых я играла, быстро проходили. А новые выступления бывали не часто.

Может показаться, что я была в школе забитым ребенком, помешанном на театре и любовных романах. Отнюдь! Я, так же, как и мои сверстники, бегала на дискотеки и в единственный в городе ночной клуб. В десятом классе попробовала вино и курить.

В одиннадцатом – до глубокой ночи пропадала с друзьями в развалинах какого-то недостроенного дома. Даже один раз по предложению приехавших из области друзей моего одноклассника попробовала покурить анашу под баночку пива. Но дикое головокружение и бешенная тошнота раз и навсегда убедили меня, что – больше никогда в жизни…

В общем, я была обычной девчонкой, одержимая желанием стать знаменитой актрисой и покорить весь мир.

Но, как вы уже поняли, кавалеристским наскоком покорить столицу было не суждено.

Когда я потрясенная стояла у списков счастливчиков, поступивших в школу-студию МХАТ, среди которых было много известных фамилий, но не было моей, ко мне подошел мужчина, которого я видела среди членов комиссии во время творческого испытания.

– Даша, – он взял меня за руку и отвел в сторону. Меня несколько удивило, что он запомнил мое имя. – Вы очень хорошо читаете. Но, по мнению членов жюри, вам не хватает пластики. Вам надо научиться двигаться.