Цугцванг по-русски. Книга 1. 96 отделение милиции г. Москвы

– Господин полицейский, что будете, чай или кофе?

– Анна! Прошу вас, называйте меня Антоном! Так проще, да и мне будет приятно!

– Хорошо, Антон! Так, чай, кофе или виски?

– Чай! – сказал Шелестов, и переступил порог гостиной. – Ух, ты!

Антон уже бывал в квартирах обеспеченных москвичей, то бишь, номенклатуры, да и одна обстановка квартиры Гонгора чего стоила. Здесь было то же самое. Гостиная была около тридцати метров, огромный телевизор, видеомагнитофон, проигрыватель, мебель в стиле ампир, толстый пушистый ковер на полу и другие дорогие и не очень предметы и вещи.

Из гостиной одна дверь вела в спальню, дверь была приоткрыта, а вторая была закрыта. В общем, квартира была большая и упакована под завязку.

Антон упал в объятья большого мягкого дивана, и вытянул ноги. Напротив него стоял массивный журнальный столик из мореного дуба, а за ним, у стены стоял небольшой мягкий диванчик, с парой плюшевых подушек-думок.

– Это ее любимое место! – влет определил Шелестов, и в этот момент в гостиную вошла Анна, которая катила перед собой сервировочный столик на колесиках, сплошь уставленный разными деликатесами. В середине стояли две чашки с чаем.

– Антон! Вы уже освоились? Не обращайте внимания на беспорядок, я никого не ждала! – журналистка ловко расставила тарелочки с легкой закуской на журнальном столике, и аккуратно поставила чашечку с чаем перед Антоном.

– Антон! Чем я могу вам помочь? – спросила она, удобно устроившись на своем любимом месте.

– Вот, что! Анна. Мне очень нужна ваша помощь.

– Хорошо! Давайте попробуем обсудить проблему?

– Вот именно, проблема.

– Я слушаю.

– Про убийство Антонио Гонгора, военного атташе Мексики, знаете?

– Да, знаю!

– Я один из тех, кто занимается этим делом.

– Допустим! – на её красивом лице не дрогнул ни один мускул. Ни руки, ни положение тела, ничего не указывало на то, что она заинтересована. Она спокойно сделала маленький глоток, из чашки и поставила её на край столика.

– Я могу…

Какая-то неясная тревога не дала Антону договорить. Он вдруг чисто интуитивно почувствовал опасность. Перед глазами, как бы пронёсся фильм, некоторые кадры которого появились в замедленном темпе.