Смерть грабителям, или Ускользнувшее счастье

И не надо с подельниками делиться. Так что понапрасну вы меня обижаете. Я десять лет верой и правдой… – по щеке слуги потекла слеза. – Напрасно вы так.

– Хорошо, Ефим, я допускаю, что ты невиновен, но тогда расскажи, как и от кого бандиты узнали, что в квартире никого не будет?

6

Малец оказался довольно шустрым, и двое полицейских из сыскной полиции едва его не упустили.

Ещё ранее надзиратели не сошлись между собой во мнениях.

– Если ты, Ваня, прав, то посыльного надо брать сразу.

– Э, – говорил второй, – а если он ничего не скажет? Тогда что?

– Хорошо, соглашусь с тобой в том случае, если сама Ульяна пойдёт сына предупреждать.

– Геннадий Петрович, давайте уговоримся: что Григорий – поджигатель, это пока наши с вами подозрения. А как было на самом деле, надо выяснить.

– Но ясно же и без…

– В том-то и дело, что Григорий побывал у матери перед самым пожаром, но мы же с вами не знаем причины его прихода.

– Тогда мы у посыльного это и узнаем.

– Вашими бы устами…

На том и порешили. Если появится Ульяна, то проследить за ней, а если посыльный… то по обстановке.

Малец не оглядывался, а шёл, засунув руки в карманы. Наискосок перебежал через Каменноостровский проспект, едва не попав под гружёную телегу, невесть откуда появившуюся здесь. Свернул на Большую Монетную и остановился напротив дома номер 8.

Бубнов едва поспел за ним. Заметил в последнюю минуту, как малец постучал ногой в дверь квартиры первого этажа, отпрянул назад.

– Что пришёл? – послышался приятный баритон после того, как скрипнула дверь.

– Маманя ваша записку прислала.

Послышался шорох, потом мальчишка произнёс:

– Э, нет, – Бубнов представил, как он спрятал за спину руку, – в прошлый раз мне обещан был полтинник, а я получил двугривенный.

– Ладно, вот тебе…

– Не, полтину.

– Да я тебе уши надеру.

– Догоните сперва, – малец отскочил в сторону.

– Ладно, получай свою полтину.

Мальчишка опрометью промчался мимо Бубнова, едва не задев последнего.

Раздался металлический щелчок.

Иван понял, что дверь заперта. Почти на цыпочках, чтобы не создавать излишнего шума, полицейский сперва поднялся на три ступени и посмотрел на номер квартиры, потом вышел из парадной.