Смерть грабителям, или Ускользнувшее счастье

– С чем вы ко мне пожаловали? – чтобы прервать затянувшуюся паузу, спросил начальник сыскной полиции.

– Владимир Гаврилович, позволите вас так величать?

– Будьте любезны.

– Владимир Гаврилович, – Егор Иванович пригладил бороду ладонью правой руки, – если уж я к вам пришёл, то… извольте. В большом сомнении я пребываю, вот что-то вот тут гложет, – он прикоснулся к груди.

– Егор Иванович, – Филиппов глубоко вздохнул, – давайте по порядку. Не хочу вас подгонять, но вы всё-таки находитесь в сыскной полиции, а у нас… – и покачал головой.

– Может быть, я зазря к вам пришёл…

– Егор Иванович, уж если пришли, то рассказывайте, что вас беспокоит.

Елисеев собрался с мыслями.

– Вчера у меня произошло несчастье: сгорел будуар жены. Так вот, я обеспокоен вопросом – поджог это или стечение обстоятельств? – На секунду он умолк и торопливо продолжил, боясь, что начальник сыскной полиции посчитает случай несущественным. – С одной стороны, возможно, пожар. Единственной причиной появления огня в этом случае могло стать то, что Елизавета, моя жена, делая причёску, так заторопилась, что забыла погасить на своём столе спиртовую лампу для накаливания щипцов.

Пламя перекинулось на кисейные занавески, и они запылали.

– И в чём сомнения?

– Елизавета – такая домовитая хозяйка, и вдруг забыла на столе зажжённую лампу?.. Нет, этого никак представить не могу. Ей-богу, не могла она забыть! Ну не верится мне, тем более, что… – и опять пауза.

– Договаривайте.

– Может быть, вы посчитаете, что я выдумываю, но в тот вечер я передал на хранение Елизавете на семь тысяч рублей билетов внутреннего займа.

Конечно, в пожаре бумага могла сгореть, но ведь драгоценности не могли превратиться в пар? – и испытующе посмотрел в глаза Филиппову.

– Значит, после пожара в будуаре не нашли ни единой драгоценной вещи?

– В том-то и дело, – Елисеев достал из кармана платок и вытер выступивший на висках пот. – Совсем я, Владимир Гаврилович, запутался. Вроде бы и подозрение есть, но вся прислуга у меня давно служит, в дом никто не приходил.

А с другой стороны, билеты могли сгореть, золото и серебро – расплавиться, ну, а с камнями что стало? Исчезнуть бесследно не могли.

– Тоже верно, – в задумчивости произнёс Филиппов. – Вот что, господин Елисеев, поступим следующим образом. Я к вам пришлю сыскного агента, он с вашим делом попробует разобраться, но…

Егор Иванович нахмурил брови и наклонился вперёд, выказывая заинтересованность.

– Я вас слушаю.