Шепот звезд

Виверна была уничтожена как «рассадник алчности в ущерб генетической чистоте расы», а человечество узнало подкорректированную историю. С того момента я пытался изменить ситуацию. Ругался с Дыбой, ставшего истинным фанатиком Ордена, спорил с Хранителями, уже полностью перебравшихся на Марс и незаметно плотно вросших во всю структуру воспитания молодежи, даже первый Шептун и тот разочаровался в природе людей и все чаще стал принимать сторону Хранителей…

Голос старика снизился до едва слышного шелеста в сознании, и воин с удивлением почувствовал, как против его воли глаза защипало, и на краешке одного выступила капля влаги.

А внутри вдруг растеклась горечь чужих эмоций, и, нарушая психологическую блокаду, воин вдруг почувствовал отчаяние старика. Чувства человека, всю жизнь старавшегося совершить невозможное, и когда казалось, что вот-вот воплотится мечта, вдруг осознавшего, что он оказался далеко на противоположном конце дороги.

– Создатель… – прохрипел воин, едва удерживая рвущиеся наружу эмоции.

Наполненное чужими эмоциями сознание вдруг взорвалось тысячами солнц. Вспышка расплавленной боли выжгла мозг и, казалось, начала выжигать внутренности. Последнее воспоминание – удар о прохладу мраморного пола…

Замотав звенящей головой, воин поднялся с пола. Анализируя внутреннее состояние, он пораженно замер. Обычный фон «шептуна», мельтешившего показаниями тысячи сенсоров, сменился чистым взглядом и тишиной в сознании. Ледяное онемение постепенно проходило, и «шептун» ожил слабой пульсацией, выдав рапорт о временном параличе половины имплантированных сенсоров.

– Прости, мальчик. – Глаза старика подернулись пеленой воспоминаний, а сознание окутали теплые волны успокоения. – Ты мой упрек. Укор моей молодости и неосмотрительности. Когда я выпустил джинна программного вмешательства, я спасал себя, товарищей и мечтал, что это положит конец всем войнам. А что теперь? Вы сеете смерть по всему космосу, прикрываясь чистыми идеями, но везде, где вы ступаете, льются реки крови и разносятся крики боли.

Вы полная противоположность того, чего я хотел достичь.

Звенящая голова, пошатнувшаяся картина привычного мира выбили «немезиса» из привычного состояния. Окружавший мир оказался не таким простым и логичным. И как теперь дальше? Что делать? А вдруг старик ошибается?

Спасительная мысль превратилась в соломинку, которая должна была спасти трещавшую по швам картину привычного мира. Но рассказанная история вновь и вновь все портила.