Атом и Ава

 – Для убедительности, он ловко пошевелил пальцами протеза, вместо одной руки. – Если зайдем за городскую черту и чуть дальше, за гору, увидишь настоящую пустыню, а может море под фиолетовым льдом. Тогда за ним обязательно зеленые поля стелятся, похожие на содранную змеиную кожу.

– Почему, всегда, именно такой порядок? – Шен приподнял черную скорострельную винтовку, с интересом вглядываясь в оптический прицел. – Еще вижу… далеко на горизонте – оранжевые блики под облаками…

– Оранжевое на-а-много дальше, за мерзкими полями.

– Интересно, а что творится за оранжевым?..

– Неизвестно!.. Храбрецы, из тех, кто добирался, до зеленого, никогда не возвращались, а вот несчастные из здешнего городского болота, не боятся ничего. Поэтому в мокрых развалинах живут, по сей день, и только квакают оттуда, как жабы. Небольшая колония – несколько десятков, а когда вода возвращается, на крышах ютятся. Уже как вороны, – Варг хмыкнул.

– Не понимаю, зачем, и на что, бедняги надеются?.. Мокрый город их почти всегда затоплен, а скоро, так в Доме шепчутся, сюда вломится фиолетовый лед.

– Наивно верят, что Лунные прилетят, найдут и заберут этих мокриц с собой, навсегда. Из-за них торчат здесь – ждут спасения с небес!

– Справа, лодки болтаются, привязаны к трубам на крышах. Когда вода схлынула, наверное, отвязать не успели… – Шен продолжал неторопливо изучать развалины из укрытия. – Почему обитатели уверены, что придет опять вода? Может, земля провалится или фиолетовый лед город похоронит.

– Ной предсказал, что Мокрый город вода снова зальет через два дня. Он – ученый и никогда не ошибался в прогнозах. На год вперед наметил, что и где произойдет. В Доме карта с отметками на стене его кельи висит, я подсмотрел, как-то…

– Почему, тогда Ной не уговорил несчастных покинуть развалины и не забрал к нам, в Дом?

Однорукий снова усмехнулся.

– Хитрый! Надеется поймать с их помощью, тварей с Луны, как на живца. До Помутнения я любил рыбачить в океане.

– Большие и красивые мотоциклы. Резвые, гоночные модели. Я менял их с наслаждением… Каждый год… каждый год… – напел Шен, голосом полным грусти.

– Говорю же – поэт. Поешь своими стишками о железяках, словно о подружках…, которые нас окружали…, – мечтательный тон Варга говорил, что он тоже помнит о них. – Вот я, красоток не замечал.