Шепот осени

Он даже решил вначале, что случайно вошел не в тот класс, попав к третиклашкам. Но, с ним за партой сидел Петя, а за ними Гена и Стас. Они, в отличие от него, не могли так ошибиться.

Дима решил поднять руку и сообщить учительнице о том, что данную программу он уже проходил.

– Ничего страшного, Дмитрий. Значит, в этом году ты закрепишь свои знания, – ответила ему учительница, глядя на него поверх очков.

То же повторилось и на втором уроке – русском языке. И на третьем – природоведенье. Все это он уже проходил.

– Да ты у нас Ломоносов! – похвалил его Петька на обеде.

– Нет – Эйнштейн! – подхватил Генка.

– Да нет, эту программу я просто уже проходил. Только и всего, – открестился от хвалебен в свой адрес Димка.

– Парни, не забыли, что вы мне отдаете свою гречку с котлетами? – сменил тему Стас, и уже было потянулся к тарелке Пети, предварительно отодвинув свою – уже пустую. – АЙ! – прокричал он и отдернул руки, стоило владельцу тарелки хлопнуть его по ладони.

– Никакой гречки с котлетой ты не получишь!

– Драться-то зачем? – обиделся Стас. – Мог бы просто сказать.

– На, ешь это. – Петя сунул руку за пазуху и протянул Стасу зеленое яблоко.

– Откуда это у тебя?

– У тети Маши одолжил.

Стас с радостью принял дар, но прежде чем его укусить, замешкался, словно заподозрив что-то неладное.

– Погоди. Нам же дают сегодня молоко.

– Вот именно!

– Нет, тогда я не буду.

– Не капризничай, – поддержал Петю Гена. – Так будет быстрее. И кормить тебя своими обедами нам больше не придется.

Стас с надеждой перевел взгляд на Артема и Диму. Не получив от них и капли сострадания или поддержки, он все же надкусил «отравленный» дар.

– Я вам это еще припомню, – пообещал Стас, грызя яблоко.

– Ты главное не забывай запивать все молоком, Хранитель ключей.

***

Обед еще не закончился, когда Тамара Григорьевна вошла в столовую и принялась что-то говорить мужчине из рабочего персонала. Если до ее появление по столовой разносился обычный гомон и стук вилок о тарелку, то с ее приходом этих звуков убавилось втрое. Не один Дима боялся замдиректора приюта. Данная ситуация была красноречивее любых слов.