Я не хочу умирать

Вот она, истинная и единственная потребность человека, а все остальное – это всего лишь топливо для функционирования организма. А может быть, я просто пытаюсь спроецировать на все человечество собственные комплексы? Да, я не буду отвечать за всех, но я одинок! Мне плохо! Пусть кто-нибудь пообщается со мной! Пусть кто-нибудь похвалит меня! Пусть кто-нибудь просто побудет рядом со мной! Хотя бы пару минут.

– Остановись уже.

Я обернулся на голос и тут же получил от Странника мощный удар в солнечное сплетение. Его удар сбил мне дыхание, и я непроизвольно согнулся.

Странник всегда появлялся неожиданно, с разного рода сюрпризами, но внезапного удара из ниоткуда я ну никак не мог ожидать. Однако это, похоже, было не все. Он подошел ко мне и, схватив меня за волосы, с нетипичными для него эмоциями негодования сказал:

– Что за порнографию ты тут сам с собой разводишь?

– Что ты творишь? Я просто… пытался разобраться в себе.

Я пробормотал это не очень внятно, так что мои слова не прозвучали достаточно убедительно.

Подойдя ко мне чуть ближе, Странник свысока довольно спокойно взглянул на меня и так же спокойно спросил:

– Что это за нытье про одиночество?

– Но мне и вправду одиноко! – насколько мог громко сказал я.

Странник наклонил голову набок и внимательно посмотрел на меня. По его взгляду трудно было понять, он собирается меня выслушать или же снова ударить. Наконец он сказал:

– Продолжай. Только не уходи от ключевой темы. На всякий случай уточню, что ключевая тема – одиночество.

Я, как всегда, понимал, что Странник был прав. Он всегда был прав. Я действительно ныл сам себе. Я умудрялся быть неискренним даже в своих собственных мыслях. И самое отвратительное, что, даже осознавая это, мне трудно было мыслить как-то иначе.

Не желая больше получать ударов, пусть даже и заслуженных, я решил хорошо взвесить следующую фразу. Но делать это нужно было не слишком долго, иначе ее взвешенность плавно перетекла бы в наигранность. Это очень тонкая грань между мимолетным бредом из подсознания и красивой и аккуратной, но совершенно бесполезной фразой, измусоленной сознанием.

Определив для себя эту грань в четыре секунды, я, заикнувшись на первом слоге, начал отвечать Страннику:

– Д-да, я действительно одинок и понимаю, что сам в этом виноват, но…

– В чем именно ты виноват? Давай попытаемся обойтись без наигранного комплекса вины, – перебил меня он.

Чуть помедлив, Странник добавил:

– Четыре секунды все же многовато.